дома.
— Ничего, прорвёмся, — пообещал он себе, едва слышно пробормотав себе под нос.
— Да?
— Нет, Юршан, это я не тебе, — ответил он вскинувшемуся жрецу, что шёл рядом и посчитал, что чужая реплика была обращена ему, — так, мысли вслух… м-да… барон явно не будет рад видеть меня. Нет, нет, не смотри так на меня, ничего плохого, просто… просто его дочь симпатизирует мне, а отец не считает меня подходящей парой.
— Зря так думает. Рыцарь и маг с большим будущим — кто, как не такой может стать лучшей парой? Граф? Так с ближайшими носителями этого титула его сюзерен ведёт войну не на жизнь, а на смерть, а сыновей у графини нет и не будет, если только леди не усыновить кого-то из достойнейших молодых людей. Например, вроде тебя, Кост.
— Скажешь тоже, — фыркнул Костя. — Ну, какой из меня граф? Вернее графский сын.
— Бывало, что в благородные семьи с десятком поколений знаменитых предков входили разбойники, каторжники и рабы — зятья, сыновья и дочери, жёны и мужья, так что, всё в воле Матери Ашуйи.
— Вот когда стану её сыном, тогда и будут мне тут рады, — со вздохом произнёс Костя и посмотрел на громаду замка в нескольких километрах впереди. — Зря ты уговорил меня сопровождать тебя до замка, уж лучше бы я сегодня утром вернулся в деревню, откуда ты меня вытащил.
— Со мною тебе будут рады и здесь, — твёрдо сказал жрец. — Вот возьми этот знак.
Жрец вытащил из сумки знак богини — овальная деревянная дощечка пять на семь сантиметров, покрытая прозрачным лаком, с обратной стороны имелась тонкая стальная игла опущенная вниз. Костя проткнул иглой толстую ткань плаща и надавил на знак, опуская тот вниз, теперь подарок жреца не соскочит и не потеряется. Приколол возле застёжки напротив левой ключицы, чтобы герб был виден всем. Юршан удовлетворительно кивнул, когда значок занял место на одежде землянина.
— Теперь все будут знать, что находишься на службе богини Матери Ашуйи.
— Надолго?
— Как посчитаешь сам, — пожал плечами его собеседник. — Деревянный знак — временный, но ты можешь получить бронзовый, серебряный и даже золотой, если решил присягнуть на верность богине. С мирским придётся распрощаться — с титулами, землями, властью и начать всё сначала.
— Нет уж, уважаемый Юршан, это не для меня. Я и так только начал идти к своей цели, потратив год на этот путь, не самый сладких год. Бросить всё это? Ни за что. Полгода назад я бы согласился не раздумывая, но только не сейчас.
— Кто знает, куда мы свернём на дороге жизни по воле богов.
К замковым воротам подошли уже поздним вечером, и очень долго пришлось убеждать старшего караульного пропустить внутрь. Потом больше часа устраивали спасённых. И только почти ночью, встретились с бароном. Просидели у него в кабинете недолго, едва ли двадцать минут. Этого хватило Юршану, чтобы рассказать о результатах спасательной экспедиции. Во время рассказа Тимор бросал недовольные взгляды на Костю, но значок на куртке, которая пришла на смену доспехам и грязной дорожной одежде, заставлял барона сдерживать эмоции. Костю жрец представил своим первым помощником.
— Вот же драконы! Эту девку нужно было калёным железом и храмовыми дарами пытать! — выругался барон, когда услышал о тёмном ритуале. Новость о едва не открывшемся портале в Бездну заставила Тимора Д’Рамста потерять всё своё самообладание и позабыть про Костю.
— Вряд ли это помогло бы, — вздохнул Юршан. — Я с ней общался и смог понять, что тьма навсегда завладела ей. Пытки не развязали бы её язык. Очень хорошо, что захватили простых людей из шайки, а иначе через месяц к вашим стенам подошла бы армия демонов. Завтра утром я её заберу с собою, а сейчас, после того, как приму ванну, ещё попробую побеседовать.
— Забирайте, уже едва сдерживаюсь, чтобы не вывесить её голову на пику на крепостной стене. А за пленников благодарите его, это ваш спутник постарался, — хмуро произнёс барон и бросил не самый дружелюбный взгляд на Костю.
— Рыцарь Кост едва ли не в одиночку сразил половину миньонов.
А дальше полились похвалы в адрес Кости. Прервались, когда барон отвлёкся на слугу — тот принёс послание. Важное, если судить по нахмуренному лбу барона.
— Прошу меня простить, господа, но мне предстоят в этот поздний час очень важные дела.
На лестнице, возвращаясь в отведённые им комнаты. Костя упрекнул жреца:
— Юршан, а что это был за поток мёды и патоки в мой адрес? Ты, словно, продавал меня!
Тот удивлённо посмотрел на парня.
— Кост, а не ты сам говорил, что барон против твоего союза с его дочерью? Не думаю, что я сделал хуже, похвалив тебя. Положение служителей Матери Ашуйи очень высоко, каждое наше слово не забывается и ценится. Похвалили — и дворяне улыбаются тому, кто удостоился
