— Никого не видели, — сообщил Нерд, бородатый невысокий крепыш егерь. — Парни с Доржем ушли по дороге вверх, новостей от них не было.
Старший отряда, сэр Робар, рыцарь и заместитель коменданта замка, наверное, десять минут молчал, принимая решение: продолжить путь или остаться на ночёвку здесь.
— Нерд, на дороге есть место, где можно остановиться такому большому отряду, как наш? — наконец, спросил он егеря.
— Есть, милорд. Только до темноты не дойдём, а после бури ночью идти рядом с пропастью я не советую.
— Демоница сильно опережает нас?
— Обычному человеку хватило бы времени до бури подняться на плато, — произнёс Нерд, сдвинув шапку на бок и принявшись чесать шевелюру над правым ухом. — А вот, если нет, то так и останется на тропе. Ни вниз, ни вверх не сдвинется. На дороге, к слову сказать, будет пара мест, откуда можно осмотреть часть козьей тропы.
— Пойдём с факелами. Лошадей вести за повод, промежуток между каждым — пятнадцать шагов, — принял решение Робар. Четырёх стражников и одного егеря рыцарь оставил в лагере у подножия тропы, чтобы Оливера, реши та вернуться назад, не улизнула.
Повезло, что обошлось без жертв при движении по скользкой дороге, с одной стороны заканчивающейся пропастью и под порывами ветра. Огромное подспорье в этом оказали два магических светильника Костиного производства. Освещая почти на полторы сотни метров вперёд, эти магические прожекторы не шли ни в какое сравнение с факелами и шарами-светильниками, несколько штук, которых, прихватил из замка Робар.
Только в одиннадцать часов вечера отряд добрался до просторной площадки, на которой сделали привал. Несколько низких с узким входом пещер в стене скалы приняли на постой людей и животных. В пещерах нашлось топливо — горка каменного угля и деревянный бочонок со светло-коричневой маслянистой жидкостью с запахом, вроде как, мазута.
‘Нефть? — пронеслось в голове у Кости. — Вот так ничего себе!’.
В путь двинулись ещё до рассвета, вновь воспользовавшись магическими светильниками. Когда солнце, наконец-то, вышло и согнало туман (удивительно, но, несмотря на низкую температуру, видимости было метров двести, дальше всё тонуло в ‘молоке’), Робар отправил пару разведчиков осмотреть тропу, по которой ушла Оливера. С двумя егерями напросился Костя.
— Вон она, ваша милость, козья тропа, — ткнул куда-то в сторону соседней горы Ластер. — Вроде, не видать никого, а?
Тропа представляла из себя множество уступов, больших трещин и ниш на почти отвесной стене и расположенных друг между другом на почтительном расстоянии. Косте стало, наконец, понятно, за что получил этот маршрут своё название — с одной опорной точки на другую только горным козам и прыгать.
— Далеко, толком не разобрать ничего, да ещё это марево драконье мешает, — ответил Костя, старательно ломая глаза, чтобы рассмотреть хоть что-то на огромном расстоянии — от них до тропы было не меньше двух километров, сквозь дрожащую дымку. — Вроде бы, никого не вижу.
— И я тоже. Или демоница сейчас ниже сидит, ждёт, когда лёд на камнях растает, или уже подбирается к плато.
Проведённая разведка не обрадовала Робара. Предполагая худшее — Оливера не сорвалась с камней, не замёрзла в одной из трещин и ниш, остановившись на отдых, а смогла добраться до плато, сэр рыцарь заставлял всех торопиться. Ночью люди шли без отдыха, использовав бодрящие эликсиры и напоив животных похожими отварами. Утром оказались на плато — огромной равнине, покрытой снежным покрывалом.
— Тут нужно быть осторожными. Вокруг полно трещин и провалов, закрытых снежным настом, — предупредил всех Нерд.
— Мне нужны следы Доржа, найди их, Нерд, — приказал Робар егерю.
— Они, я уверен, двинулись к тропе, через час-полтора и мы там окажемся. Потом, если не встретим их, придётся идти больше наугад, так как позавчерашняя буря и этот ветер все следы стёрли, — с сожалением вздохнул егерь.
Доржа и его людей, его лошадей нашли через полчаса.
— Светлые боги, помогите нам! — прошептал один из стражников и принялся торопливо бормотать молитву посиневшими от холода и страха губами.
Три человеческих фигуры стояли на коленях над четвёртой. Двое держали в своих ладонях отрубленные руки своего товарища и прижимались к обледенелой человеческой плоти лицами. Третий тянул из разрезанного живота лежащего внутренности, наматывая на свой локоть сизые кишки как какую-нибудь обычную верёвку. Рядом с ними лежали головы лошадей, чуть дальше — распотрошенные туши.
Стражники охватили место кошмарной трагедии полукругом, остановившись в двадцати метрах и не решаясь подойти ближе.
— Они мертвы, трусы, — прикрикнул на своих людей Робар.
