— Господин, оно ведь могут ожить, мертвяки эти. Они вон Доржа сожрали, если бы не холод, то и на нас напали бы, — кто-то из последних рядов ответил рыцарю дрожащим голосом. Костя сплюнул под ноги и зашагал к кошмарной экспозиции. Там он толкнул ногой в бок ближайшего мертвеца, пожирающего руку своего товарища. Заледеневшее тело медленно повалилось в снег.
— Они были мертвы, мертвы по-настоящему, когда из них сделали вот ЭТО, — крикнул он, потом присел на корточки рядом с мертвецом и осмотрел того, потом перешел к оставшимся телам. — У этого перерезано горло, у его товарищей тоже. Эти несчастные точно не восстанут, насмотрелся я на немёртвых, знаю, что говорю.
Следом за Костей к месту трагедии приблизился Робар, затем десятник стражников, заместитель рыцаря в отряде, потом егеря. Через несколько минут один из разведчиков дал полный расклад по минувшим событиям.
— Им всем перерезали глотки, как баранам каким-то. Доржа никогда нельзя было застать врасплох, но судя по этому, — егерь обвёл рукой мертвецов, — всех четверых зарезали во сне.
— Демоны могут вскружить голову, взять под свой контроль, — Костя вспомнил лекцию невидимки о повадках тварей и о том, как с этим бороться. — А безвольной марионетке легче лёгкого провести ножом от уха до уха.
— Значит, демоница поднялась на плато, — хмуро произнёс Робар, потом внезапно выхватил меч и наотмашь ударил клинком по рукам мертвеца с кишками и бешено заорал. — Проклятье! Что бы она горела в самом жарком вулкане Бездны!
Нерд смог восстановить картину происшедшей трагедии. Оливера успела подняться на плато чуть раньше егерей и направиться к дороге, чтобы уйти на перевал и потеряться среди множества тропинок и пещер. Но наткнулась на Доржа со своими людьми. Потом… что потом случилось, было неизвестно, но все четверо покорно встали на колени и дали зарезать себя. Пятна крови Нерд отыскал в нескольких метрах от тел, здесь они и были убиты. Затем демоница оттащила в сторону тела и создала из них кошмарную выставку.
-… это было перед самой бурей. Лёд скрепил мертвецов лучше всякого раствора скульптура. А сама демоница спаслась от мороза в лошадях. Вскрыла брюхо и забралась внутрь. Когда туша остывала, убивала следующее животное и пряталась в нём, — закончил рассказ Нерд.
— Мразь! — зло произнёс Робар. Меч, которым обрубил руки мертвеца, он так и не убрал в ножны, держал его двумя руками, и при этом клинок сильно дрожал, выдавая ярость, что переполняла человека. — Недр, куда она ушла?
В ответ егерь лишь развёл руками.
— Извините, господин, тут я вам не помощник, — ответил разведчик. — Тварь могла пойти и туда, — мужчина указал в сторону далёкой дороги, — и туда, — рука в меховой перчатке указала вглубь плато. — Только боги ведают, где она сейчас.
— Значит, сделаем так…
По приказу Робара отряд разделился. Двенадцать солдат, один егерь и сам рыцарь отправились на дорогу, как по наиболее вероятному маршруту отхода Оливеры. Четыре стражника, второй разведчик и Костя со своими наёмниками продолжили прочёсывание плато.
— Ластер, а выход с плато есть? Дорога, тропа, мост какой? — поинтересовался у разведчика Костя. Егерь сидел рядом в фургоне, воспользовавшись предложением землянина сменить жёсткое и холодное седло на более твёрдую доску, но зато быть в тепле.
— И мост и дорога имеются, только ведут они в глухие места. К горным племенам, к спускам в подземелья к гоблинам.
— Долго до них добираться?
— До племён или гоблов? — уточнил егерь
— До моста.
— Завтра около полудня будем там, если наша скорость не изменится.
— А кроме племён да гоблинов, куда попасть можно? — продолжал допытываться Костя.
— Ну, летом, когда весенние лавины сойдут и снег стает, открывается старый имперский тракт. Уж тыщу лет стоит как, правда, местами камни завалили и плиты полопались, но пройти можно. Ведёт он в империю, а точнее в королевство, — Ластер наморщил лоб, пытаясь вспомнить название, — вот же драконы клятые, память отбило… в общем, куда-то в имперскую глушь. Только караваны по тракту не погоняешь, и проходим он только летом да ранней осенью. Пользуются им контрабандисты всяческие да прочие тёмные людишки, работорговцы ещё гоняют свой товар. Это когда одни горцы с другими схватятся, часть прирежут, часть в плен возьмут. Сами прокормить лишние рты не в состоянии, вот и продают живой товар.
— А на самом плато есть что-нибудь?
— Несколько развалин древних.
— Вот как? — тут же заинтересовался Костя. — Город? Посёлок? Есть что-то интересное, чем можно поживиться?
— Да там уже одни камни, почитай, остались, ваша милость, даже медной монеты не найдёте — все давным-давно выгребли пару веков назад, — усмехнулся егерь.
