день, ваша милость, — поприветствовал его Ракст, едва землянин открыл глаза.
— Добрый, — ответил на приветствие Костя, после чего потянулся и громко зевнул. — М-м-м-м-не-э, как парни… а где они? — спохватился он, заметив отсутствие Ластера и Райдаша.
— На улице обед разогревают. Они пришли в себя утром, часа четыре назад. Говорят, голова у каждого сильно болит и слабость, но в остальном всё хорошо.
— Это хорошо, что хорошо, — согласился Костя. — Сам как?
— Опухоль не спала, но зато и не увеличилась. Болеть только стала сильнее, еле заснул, ваша милость.
В этот момент край матерчатого полога слегка поднялся, и в появившемся проёме показалось лицо Райдаша, видимо, слышавшего беседу брата со своим нанимателем.
— Доброго дня, ваша милость.
— И тебе того же. Как самочувствие?
— Всё хорошо, голова немного болит и всё, — заверил Костю наёмника, потом виноватым тоном произнёс. — Простите, ваша милость, что напал на вас. Это было, как во сне, всё понимаю, но руки и ноги чужие, вас то узнаю, то за врага принимаю. И ничего сделать не могу.
Костя только рукой махнул:
— Что было, то было. Иди, не студи комнату.
— Как скажете, ваша милость. Скоро мясо будет готово, вам подать сюда?
— Я ещё ног не лишился, чтобы меня в кровати кормили, — буркнул Костя. Понятливо кивнув, наёмник исчез, плотно задёрнув тент. Через десять минут Костя выбрался на свежий воздух, пробравший до костей в первую минуту после жаркого нутра фургона.
Спутники Кости развели костёр в десяти метрах от фургона. Топливо нашли в руинах двухэтажного здания, там лежала целая гора толстых веток и кусков расколотых бревён. Как туда попали — тот ещё вопрос. Жарили двух крупных уларов или горных индеек, подстреленных Ластером ранним утром. Ароматное и мягкое мясо со специями провалилось в голодные желудки мгновенно, только было снято с огня. После перекуса Костя приказал собираться в дорогу.
— Ластер, там рука должна валяться рядом с крайними домами, заверни её в тряпку какую и привяжи к фургону с улицы.
— Зачем, ваша милость? — удивился егерь.
— Барону предъявим. Она принадлежала демонице, а сейчас эта тварь Бездны покоится на дне пропасти. Раз голову не смогли достать, так хоть эту руку предъявим.
— Понятно, ваша милость, — кивнул егерь, — будет исполнено. Сейчас за плащом бедолаг стражников сбегаю и прикручу культяпку куда сказали.
Глава 4
— С демоном покончено, Юршан.
— Точно?!
— Гарантирую, — заверил жреца Костя.
— Тело сожгли?
— Нет, — вздохнул Костя, — так уж вышло. Оливера упала в пропасть, отыскать там её останки было невозможно.
— Кост…
— Юршан, успокойся, — перебил жреца Костя, — мертва она, мертвее не бывает. Выжить тому куску разлагающегося мяса, в который она превратилась, даже без падения с нескольких сот метров было сложно. Она попала под священную магию амулета, который я сделал благодаря тому знанию, что ты мне дал, потом отрубил ей руку почти полностью. И отрубил священным мечом — рана почернела и гнила с огромной скоростью. Руку я барону предоставил, может, это немного успокоит его, хоть и не голова, но всё же.
— Эта хорошая новость, Кост, — слабо улыбнулся жрец. — Теперь я быстрее пойду на поправку.
— Отлично, я очень рад за тебя, — широко улыбнулся в ответ парень, потом виновато произнёс. — Только она перед этим принесла в жертву четырёх человек. Ты говорил, что так можно открыть второй портал…
Юршан скривился от боли, не сдержал стона, когда приподнялся на одном локте с подушки:
— Что? Что?!
— Взяла егерей под контроль и потом убила беспомощными. Точно так же потом чуть не прикончила меня с наёмниками, спасибо, у меня на поясе висела сумка, а там твой амулет храмовый лежал — сберёг.
— Амулет на одежде носить нужно, а не в сумке, — упрекнул землянина Юршан. — Расскажи, что ты видел…
Когда Костя подробно описал кошмарную картину произошедшего с Доржем и его товарищами, Юршан с облегчением откинулся в кровати.
— Нет, это не ритуал открытия портала. Демоница ослабла при подъёме по тропе, убив людей, она восполнила свои силы. Да и мало четырёх человек для сложного ритуала, — произнёс жрец после Костиного рассказа. — И теперь вряд ли откроет, если выжила. Ей самой все силы понадобятся, будет черпать их из зерна портала, завязанного на неё.
— Никаких ‘если’, Юршан. Тварь мертва. Мер-тва! Что ты заладил всё…
В Траглар Костя вошёл вместе с первым снегопадом, засыпавшим чуть подмороженную землю слоем снега на ладонь. Мороз усилился, теперь ночью было не ниже семидесяти градусов, днем около пяти. Городская ребятня уже собирала снег в кучи, строя горки, таскали воду для ледяных катков на пустырях
