способен добраться, да и то случайно: на дереве, лодке, куда прыгнул с берега, когда неосторожные рыбаки подплыли близко. И посёлки небольшие, сто-двести человек, сразу большие отряды пиратов вместе редко собираются.
— А кого они грабят с таким количеством, кстати? Хоть судоходство на Салпе и неплохое, но не настолько, чтобы прокормить несколько тысяч пиратов.
— Прибрежных рыбаков в рабство для ханцев и некромантов, само ханство грабят, устраивая полномасштабные рейды, часто кусают некромантов, забираются в заброшенные земли и щиплют там местные кланы.
Заброшенными землями, гиблыми землями, чёрными пустошами и многими похожими эпитетами называли малолюдную местность, начинающуюся сразу после территории некромантов. Собственно, на самой окраине этих опасных земель и заселились маги смерти. Дальше только прорывы Саалигира и загаженная до невозможности проклятиями, массовыми заклинаниями, смертоносными ядами и прочими неприятными последствиями Войны местность. Количество редкого и дорогостоящего хабара в тех местах было больше, чем где-либо. Но взять его было крайне тяжело. Кроме всей вышеназванной гадости, обитали там и монстры, которым и в подмётки не годились местные из окрестных джунглей, как животного, так и растительного происхождения. И там жили драконы, бич этого мира, проклинаемые всеми расами без исключения. Злобные коварные одиночки, способные остановить небольшую армию, владеющие огненной, реже магией Льда и Земли. Во время древней Войны они разорили и уничтожили многие государства, выбрав тот момент, когда все сражающиеся стороны обессилели. Таким образом, очистив для себя территорию.
Впрочем, драконов было мало, а их появление ‘на людях’ случалось очень редко и разумные смогли обжить несколько клочков более-менее безопасной местности в пустошах. Каждый город был превращён в крепость, в такой крепкий орешек, которую даже дракон в одиночку долго грыз бы. Жили в них, в основном, потомки тех, кто столетия назад населял пустоши, тогда ещё бывшие герцогствами, княжествами, королевствами. А так же изуродованные Саалигиром венторы, беглые рабы, жертвы некромантов. Поговаривают, что там можно встретить таких индивидуумов, в которых можно признать бывших разумных только по внятной речи или по привычке носить одежду, броню или снаряжение. Каждый город принадлежал отдельному клану. На хутора и деревеньки, призванных кормить своими дарами жителей городов-крепостей, а так же караваны охотников ха хабаром и охотились пираты.
От беседы с девушкой Костю отвлёк двойной звон корабельного колокола, означавшего сигнал тревоги.
— Что там? — окликнул землянин одного из матросов, метнувшегося с носа в трюм рядом с беседующими.
— Галеру пиратскую заметили впереди.
— А вот и первый бой, — с заметной кровожадность в голосе произнесла Кайлина. — Наконец-то, эта вода вокруг настраивает на безмятежность. Кост, я за оружием и снаряжением, девочек позову. Ты тоже оденься, хотя бы, кирасу или нагрудник и шлем. Много железа среди воды не нужно, мало ли, придётся падать в воду.
— Так и сделаю.
По утверждённому плану первым следовал Костин ‘торговец’ и одна из галер. Ну, прям купец под охраной в ханство спешит. Остальные корабли эскадры двигались в отдалении, готовые в любой момент ускориться и прийти на помощь.
Количество народа на кораблях намного превышало стандартную норму, даже больше, чем у пиратов. Вот и сейчас из дымки в полутора километрах левее выскользнула низкая и вытянутая, как щука, галера джентльменов удачи. Речные разбойники шли на вёслах и движителе, сняв парус и уложив мачту на палубу, чтобы те не мешали во время абордажа и не собирали метательные снаряды в перестрелке.
На ‘торговце’ и ‘охраннике’ расчехлили и стали приводить в боеготовность палубные палинтоны — боевые машины, выпускающие не стрелы, а круглые камни и горшки с ядовитой или зажигательной смесью.
У Кости по коже прошла волна мурашек, словно, он всем телом коснулся поверхности со статическим электричеством — это капитан активировал защитный амулет. Теперь пиратская баллиста или что там у них стоит на носу галеру, не нанесёт с первого попадания урона, как и со второго тоже.
‘Торговец’ улепётывал, галера с охраной отставала метров на триста от него, готовясь принять на себя удар пиратов. Три десятка наёмников с арбалетами, абордажными топорами и баграми укрылись за щитами вдоль бортов. Палуба же пиратского судна буквально кишела человеческими фигурками. Костя, наблюдающий сквозь подзорную трубу за врагами, насчитал почти восемьдесят человек.
— Ну, давайте же, идите к нам, — сквозь зубы прошептал он, — ну же!
И пираты клюнули на нехитрый
