горячее желание присоединиться к экспедиции и отомстить пиратам. И все как один горячо просили отдать им захваченных разбойников. На этом и сыграл Шаан-Ри, перебравшись со своего корабля на ‘Выпь’.
Поставив на колени пиратов, закованных в цепи, которые раньше ‘украшали’ гребцов на захваченной галере, перед их бывшими рабами. Что бы те не разорвали своих недавних хозяев прямо здесь, пришлось между ними и пиратами встать пятерым крепким наёмникам, которые сдерживали чужие порывы добраться до глоток пленников.
— Мне нужен один или два очень разговорчивых и покладистых собеседника, которые из шкуры вылезут, но заставят поверить в свои слова и смогут ответить на мои вопросы без запинки, — сообщил пиратам Шаан-Ри. — Те же, кто будет упорствовать, станут беседовать со своими старыми знакомыми, да-да, это те парни за моей спиною, которые просто рвутся заключить вас в объятия.
Один из пиратов, здоровяк с распухшим лицом от побоев, харкнул под ноги ветерану.
— Этого можете отдать, — кивнул Шаан-Ри наёмникам. Два дюжих парня подхватили под локти пираты и бросили под ноги рабам. Из-за связанных рук тот рухнул на палубу, как мешок с картошкой, окончательно разбив себе лицо в кровь. Через секунду лишился передних зубов, буквально размазали нос по лицу, рассекли кожу на голове. Досталось рёбрам, часть из которых точно оказались сломанными. Бывшие рабы били пирата жестоко, буквально забивая насмерть. И молча. Слышались звуки ударов, хрип и горловое бульканье пирата.
Избиение продолжалось несколько минут. Когда разбойник перестал даже содрогаться под ударами, его освободили от кандалов, стянули вместе кисти толстой верёвкой и на ней же спустили за борт, погрузив в воду до середины бедёр.
— Этого тоже забирайте, — указал на ещё одного пирата, с внешностью затурканного мелкого писаря, перешагнувшего полувековой рубеж в своей жизни, — не нравится мне его взгляд. Так и видит, как бы вцепиться мне в горло.
— Господин, это же Хромой Ши — подручный капитана с захваченной вами галеры, господин, — крикнул кто-то из невольников. — Отдайте его нам, мы из него вытрясем все схроны и тайники, который он делал с Жионком на Салпе и вам расскажем, а потом уж он покормит рыбу своими пятками!
— Жионк?..
— Капитан этих ублюдков, — подсказал всё тот же невольник. — Вы его застрелили, тело я сам видел — всё в кровавых дырах с ошмётками мяса, где стрелы насквозь пробивали его.
‘Хм, а это, походу, мои пульки поработали. Болты насквозь не пробьют, так как слишком слабые для этого арбалеты на наших кораблях, скорострельность увеличена в ущерб силы’, — подумал Костя, услышав слова собеседника Шаан-Ри.
— Так, значит. Пожалуй, с этим Хромым я сам побеседую, а вы забирайте…
Речь ветерана прервал дикий нечеловеческий вой за бортом, заставивший всех собравшихся на палубу вздрогнуть от неожиданности.
— Это речные твари добрались до того ублюдка, которого мы вывесили прополоскаться, — оскалился невольник. — Для них это знакомо — с нами не раз так поступали, — последние слова невольник прошипел и плюнул в пиратов.
— Справедливо. Вот эти двое — ваши, — Шаан-Ри пинками отметил обреченных пиратов, которых ухватили наёмники и, вытащив из кучки пленных, кинули под ноги бывшим гребцам, — развлекайтесь. А этого с калечным именем в трюм тащите, пообщаться хочу.
Костя, не желая наблюдать над издевательствами и пытками (которые, впрочем, пираты вполне заслужили, если верить словам их бывших рабов) ушёл в свою каюту. Там, под охраной заклинаний, защищающих от внешних запахов и звуков (к слову — не так уж и хорошо, но хоть крики избиваемых пиратов и пожираемых заживо речными монстрами не слышно), он просидел за вычерчиванием рунных цепочек несколько часов, пока в дверь не постучали.
— Господин Кост, к вам Господин Шаан-Ри, — сообщил Райдаш из коридорчика.
— Открыто.
Шаан-Ри скептически обвёл взглядом каюту, хмыкнул и предложил провести беседу на палубе, под тентом, защищающим от жарких лучей солнца, за столиком с вином и закуской и в тихом уголке, где нет посторонних глаз и ушей, а места больше, чем в этой крысиной норе, даже уголок ветерана на галере и то просторнее.
— Нормальная нора, мне нравится. Уж лучше, чем в трюме за ширмой куковать и слушать чужие разговоры да храп.
— А амулеты для чего? — подмигнул Шаан-Ри.
Место для разговора нашлось неподалёку от рулевого. Здесь поставили круглый столик и два складных кресла с натянутой толстой материей в качестве сиденья и спинки. На столике расставили бокалы, кувшин с прохладным вином, блюдо с фруктами и жареной рыбой. Это матросам последнее блюдо поперёк горла уже встало, а наёмникам и их нанимателям пошло в охотку, тем более, мясо
