своей матери.
С проклятьями, руганью и затрещинами лоцманы заняли свои места за рулями галер, указав, чтобы им никто не смел мешать, а гребцы убрали вёсла, чтобы не поломать в узком проходе о деревья и корни. Течение медленно повлекло суда прямо в самую гущу растительности. Лунного света и огня от магических светильников хватало, чтобы метров на двадцать видеть водную дорожку, дальше её скрывали хитрые повороты и изгибы фарватера. Часто экипаж галер и наёмники слышали треск у бортов судов.
— А, это! Да ерунда всё, корни старые да побеги молодые ломаем. Не боись, там труха одна или тонкие сочные корешки, мягкие, как огурцы. С такими ваши галеры легко справятся, даже царапины не останется на днище и бортах. Давно пора тут всё чистить, да некому, рабов мало, ну не самим же лезть в воду, — ответил лоцман, после особенно громкого треска, когда галера даже слегка притормозила.
Через полчаса медленного, сродни ходу улитки, движения, галеры выплыли в небольшое озеро, примыкавшее к берегу высокого острова, заросшего манграми, в которых были прорублены прохоы и установлены длинные причалы.
Там уже стояли заякоренные и привязанные к толстенным брёвнам-швартовам, три галеры. На всех трёх горели по два тусклых светильника. Судя по трепещущим огонькам, пираты использовали масло, как самое дешёвое средство для этих целей.
— От и прибыли, с вас по золотому, — довольно потирая ладони, сказал старик. — За эту и вторую галеру.
— Хватит с тебя и пяти мунгов, пьяная твоя рожа, — бросил ему несколько монет Шаан-Ри. — Выметайся с корабля, пока не приказал тебя выбросить за борт помыться.
— Не круто? — спросил у ветерана Кост, когда лоцман сиганул с палубы на причал, даже не дождавшись, когда судно закрепят швартовыми.
Вместо товарища ответил Рац:
— Нет, гос… нет, Кост, всё правильно. У нас, э-э, у пиратов не принято миндальниать и уж точно никто не станет платит, когда можно этого не делать. Жионк или Хромой Ши выбросили бы этих вонючек в воду перед причалом без единой монеты. Потому старик и заскакал, как молодой козлёнок. Если узнали бы на острове, как они напились и чуть не пропустили корабли, что пришли на отдых, их бы выпороли кнутами до полусмерти.
— Хватит болтать, лучше смотри, что за галеры стоят, это Красной Рыбы? Нет? — прервал речь пленника Шаан-Ри.
— Одна, та, что с широкой чёрной лентой на носу, Чёрного Борова. А эти две точно Красной Рыбы. Вон на той борт поверху выщерблен и всё никак не заделают, не сменять доску, — торопливо произнёс пират, опасливо косясь на ветерана.
— Всё, примолкни.
На причале их уже ждали. Два рослых воина в кожаных доспехах с короткими мечами и большими круглыми щитами.
— Кто такие? — крикнул один из охранников.
— Мягкий Шаан! — крикнул Шаан-Ри.
— Хромой Ши! — донёсся голос со второй галеры наёмников.
— На отдых? Распродаться?
— И то, и другое…
За пять минут Шаан-Ри выдал заготовленную версию. Стоящий рядом Рац помогал отвечать на вопросы охранника.
— Что-то я никогда о тебе не слышал, Мягкий Шаан. Откуда ты, как узнал про этот посёлок?
— А ты кто такой, чтобы у меня спрашивать? — рявкнул ветеран на пирата, отчего тот смутился, что было заметно даже при неверном свете светильником.
— Кхм, да это я так, любопытно мне стало… эй. Хромой Ши, а ты тот самый Хромой, который с Жионком промышлял?
— Нет больше Жионка, пошёл на корм речным тварям, моя теперь галера, — глухо ответил пират, который, как и Рац, согласился сотрудничать с наёмниками и сейчас благодаря своей тщедушной комплекции и возраста выдавал за помощника покойного пиратского капитана, обломавшего зубы на ‘Выпи’. Ночью в тусклом освещении отличить лже-помощника от настоящего Хромого не смогла бы и родная мать, а голос пират исказил до не опознаваемого хрипа.
— Лоцманам заплатили? — поинтересовался охранник, когда Шаан-Ри и Костя с парой подручных сошли на причал.
— Пять монет серебром. Не нужно было?
— Не стоило, да. Пропивают они всё в последнее время, уже и запретили выпивку выдавать, когда отправляют на пост, а нет — всё равно, нажираются. И где только берут?
— Да мне плевать на ваших лоцманов.
— Плевать или не плевать, но серебро ты им сам подарил. Теперь деньги здесь берём, по золотому с корабля. Новые правила за проход по фарватеру.
Несколько секунд Шаан-Ри сверлил взглядом пирата, потом скривился, сунул пальцы в кармашек на кожаном ремне и вытащил две монеты.
— Вот, держи. И за Хромого тоже, вместе мы сейчас. Эй, разгружаемся и идём гулять!
Ответом ему стал довольный рёв наёмников с обеих галер.
Весь процесс высадки охранники внимательно контролировали. К первой паре присоединились ещё трое.
