и ни один не попал. Противники оказались столь вёрткими, что неуклюжие големы не успевали смещать оружие, чтобы взять тех на прицел. А на опережение бить мозгов не хватало у бывших шахтёров, несмотря на мощные кристаллы духа.
Гранату Костя не успел активировать. Только-только сжал её и собрался напитать руны маной, как рядом с ним промелькнула тень, и в голову прилетел удар такой силы, что кожаные ремешки на шлеме не выдержали и лопнули. Шлем улетел куда-то в темноту. Сам Костя едва не коснулся затылком позвоночника, ощутив острую, как от разряда электрошокера боль в шее. Из глаз посыпались искры.
Удар отбросил его назад, прямо под ноги Огоньков, которые не собирались никуда бежать, а готовились отрабатывать контракт или умирать. Едва успев натянуть луки, девушки их тут же лишились — неуловимые враги, обладающие чудовищной силой, вырвали оружие из рук Огоньков. При этом тетивой глубоко порезало руку у Ифены.
Оставив в покое девушек, враги набросились на големов и за десять секунд раскурочили их так, что те превратились в шевелящиеся груды металлолома…
— Одну тебе, вторую мне? Что с третьей сделаем? По жребию?
Костя, находясь в полубессознательном состоянии, услышал громкий голос, чуть шепелявивший и свистящий. И, довольно, неприятный. Пара неизвестных, за какую-то минуту разгромившая сильный отряд без всяких потер со своей стороны, стояла в двух шагах от него и обсуждали судьбу Огоньков. Девушки с кинжалами в руках стояли плечом к плечу чуть дальше, в трёх-четырёх метрах.
— Пахнет вкусно, — у второго голос был похожим, — да только в меня больше не влезет — лопну, ха-ха-ха!
— Тогда, моя посередине, вторая справа, идёт?
— Ага.
Никто из Огоньков не успел среагировать, когда на них бросились двое мужчин — высокие, худощавые, в чёрных шёлковых рубашках с широкими рукавами кружевными манжетами, штанах из тёмной отлично выделанной кожи и коротких замшевых сапожках с острыми чуть вздёрнутыми носами. Оружие было выбито из рук девушек, Кайлина и Шелла получили по сильной оплеухе, от которых упали на землю. А Ифену…
— Нет… суки, — простонал Костя, увидев, как один из врагов вырвал из рук Огонька кинжал и тут же вонзил ей в живот. — Убью!..
Он успел встать на колено и наполовину вытащить из ножен кинжал, когда сильный удар в лицо опрокинул его обратно на землю.
— Ты смотри — живой?! Я думал, что это его голова в кустах валяется! Дамир, ты совсем бить разучился, ха-ха!
Костю ухватили за край кирасы и вздёрнули вверх. С трудом открыв глаза, стремительно заплывающие от удара, превратившего лицо в месиво, он увидел вполне человеческое лицо… или похожее на человеческое. Слишком бледная кожа, впалые щёки, кровавые светящиеся угольками зрачки глаз, в противовес бледности кожи губы были пухлые и ярко-алые и между ними виднелись крупные длинные клыки.
— И в самом деле, живой, даже шея не сломана и все зубы на месте… какие кре-е-е-епкие косточки. Интересно, матери он понра…
Говоривший почти вплотную приблизил своё лицо к Костиному и внезапно оборвал свою речь. Несколько раз широко раздул ноздри, принюхиваясь к Косте, потом провёл языком по лицу землянина, слизывая кровь. От омерзения парня чуть не стошнило.
— Дамир! Дамир! — возглас вампира почти оглушил Костю.
— Ты чего орёшь?
— Это!.. Это!.. Ключ!!!
— Какой ключ? Ты от крови разум потерял? — прошипел товарищ кровососа. — Кончай с ним, хватаем девок и уходим к лодкам.
— Это Ключ, Дамир! Ключ, который Патриарх ищет!
К Косте приблизился второй вампир и принялся всматриваться в разбитое лицо землянина. Потом провёл двумя пальцами по Костиному подбородку, собирая кровь, и затем лизнул.
— Мм! — издал стон наслаждения кровопийца, словно, вкусил божественных нектрар. — Клю-ю-юч! Это он! Повелитель наградит нас!
Костя попытался ударить вампира, который держал его перед собою на весу, как какого-то котёнка, несмотря на немалый вес самого землянина и вес его доспехов.
— Не дёргайся, а то руки переломаю, — встряхнул вампир Костю, отчего парень чуть не потерял сознание — удары по голове сказывались. Позабыв от радости обо всём на свете, вампиры не заметили, как Кайлина на четвереньках подобралась к гранате, выпавшей из рук Кости. Подобрала, зажала сразу обеими ладонями и что-то прошептала, после чего катнула снаряд под ноги кровососов.
Полыхнуло так, что у Кости глаза заболели, словно, в них вонзились сотни иголок. Но вампирам было ещё хуже: позабыв обо всём на свете, оба монстра бились в судорогах на земле, оглушительно выли и чесались. Когтями кровососы сдирали с себя лохмотья кожи вместе с одеждой, расчёсывая тело до кровавых язв. Про землянина и девушек они полностью
