образования были сбиты и расколоты, а самый большой сталагмит (возможно, даже сталагнат — сросшийся вместе сталактит со сталагмитом, увеличивающийся дальше в толщину, уж очень широкое основание имел) был превращён в жертвенный алтарь.
Над алтарём клубился дымный чёрно-багровый шар, от которого в пещере было достаточно светло. При взгляде на него у Кости закружилась голова, появилось чувство тошноты и слабости. Вокруг алтаря неподвижными столбиками стояли миньоны и было их не меньше двух десятков. Вдоль стен были прикованы люди, очень много людей, навскидку — больше полусотни. Здесь не только жители ближайшей деревни, но и пленники из разгромленных караванов, должно быть.
— Сил у меня не хватит, чтобы ослабить всех миньонов, — озабочено произнёс жрец. — А ещё придётся уничтожить зерно врат в Бездну, а иначе после гибели сторожей через несколько часов здесь будет портал к демонам. Он уже готов открыться, я чувствую это. Приготовьтесь…
Храмовники и наёмники встали в одну шеренгу в проходе перед пещерой, за их спинами укрылся Костя, как не имеющий навыков бою в строю и вообще толком никаких навыков. Рядом с землянином встал Юршан. В своей жреческой одежде без какого-либо доспеха он был самым уязвимым членом в отряде.
Миньоны не видели гостей до самого последнего момента, сосредоточив всё своё внимание на зарождающемся портале. Да и шум стоял вокруг тот ещё от связанных людей, которые по-животному выли, хрипели, рычали, кто-то истерично рыдал и выкрикивал короткие бессвязные слова.
— Мать Ашуйя, к тебе взываю! — зычно крикнул Юршан, поднимая засветившиеся ладони вверх, когда свечение окутало руки до локтей, он сделал движение в сторону зашевелившихся миньонов, словно, стряхивал невидимые брызги с кистей. — Силы прошу мне и моим воинам, защитников людей от тварей мерзких, своим оружием и поступками прославляющие Тебя и несущие Свет этому миру, что под дланью твоей!
В плотно стоящих миньонов ударили два луча света, как от мощных прожекторов, только ослепительного молочно-белого цвета. Попавшими первыми под раздачу святой магии почернели, ссохлись за какие-то мгновения. Остальные обзавелись огромными язвами в тех местах, куда упал свет, кое-где плоть растворилась до костей. Из двух десятков миньонов половина упала рядом с жертвенником, четверо застыли, словно, статуи. Шестеро заковыляли к людям.
От молитвы плохо стало не только миньонам, но и людям в цепях, все они забились в корчах, кого-то стошнило черной вязкой жидкостью. А вот Костя, наёмники и храмовники ощутили небывалый приток сил, даже больший, чем во время первой стычки с миньонами на входе в первую пещеру что на поверхности.
— Всё, я до конца боя вам не помощник, — тяжело произнёс Юршан и прислонился спиною к стене.
— Мать Ашуйя, помоги нам, прошу тебя, — торопливо прошептал Ракст, потом прицелился и надавил спуск на арбалете. Стрела ударила в грудь одного из демонов и вылетела из спины в брызгах крови, выворотив наружу обломки ребёр и позвоночника. От удара миньон кубарем полетел на пол пещеры, чуть не сбив своего соседа. Следом отстрелялись храмовники и гораздо эффективнее — два демона потеряли головы от их мастерства в буквальном смысле. Чуть позже выстрелил Райдаш, как и брат выбрав целью грудь врага, видимо, сомневаясь, что сможет попасть в головы, качающихся при движении, миньонов.
— Щиты!
По Костиному крику храмовники отступились назад, укрывшись за спинами наёмников, те в свою очередь, вскинули щиты вверх, прикрывая уязвимые смотровые отверстия в шлемах.
Тут же в миньонов полетели гранаты — одна, вторая, третья. Четвёртую и пятую Костя бросил через головы атакующих в сторону алтаря, где начали приходить в себя тяжёлораненые и оглушённые жреческой магией твари. Камень жертвенника должен был прикрыть пленников от начинки магических снарядов.
Едва только осколки закончили барабанить по камням и доспехам, храмовники бросились в бой. С небольшим опозданием подключились Райдаш и Ракст. Самым последним, отступив в сторону, чтобы не зацепить раскручиваемым кистенём товарищей, вступил в схватку Костя.
После магии, зачарованного оружия и гранат им оставалось только добить истерзанных умирающих миньонов. Яростного сопротивления не оказал никто. Храмовники и братья наёмники рубили уродливые руки, тянущиеся к ним и головы с оскаленными ртами. Так дровосеки в лесу очищают от ветвей только что поваленное дерево. Как и предыдущие твари, эти продолжали жить даже без головы и конечностей.
Когда все миньоны превратились в гору шевелящегося мяса, к алтарю подошёл Юршан. Заметив на нём кровь, Костя бросился навстречу.
— Что случилось? Ты ранен? Но как?
— Спокойно,
