Повелитель металла

тварь, что призвал Руфир’Эр ‑ погибла от голода или вернулась назад к себе, или спит где‑то поблизости?) не снижался. Предупреждение мёртвого некромонтара, выбитое на скале, он помнил до последнего слова.
После обеда рабов отправили в особняк с портальным камнем. У Кости всё внутри сжалось в предчувствии неминуемой беды. Незаметно для охранников он надел на правую руку все зачарованные перстни и прикрыл их перчаткой. Если Эдварр не заметит пульсацию магии, наёмники не решат обыскать, то шанс, если не вырваться из плена, то хотя бы подороже продать свою жизнь, будет.
Всё вышло совсем по другому. Стоило отряду шахтёров войти во двор особняка, как их всех парализовали ошейники. Люди безвольными куклами попадали на каменную плитку. Только и могли вращать глазами и наблюдать, как Амилик и ученики старика связывают их и одного за другим заносят в особняк.
Подвал с последнего посещения его Костей разительно изменился. Мраморная плита была окружена клеткой из серебряных прутьев ‑ тот самый груз, под которым изнемогали рабы. На взгляд Кости, конструкция вышла лёгкая, хрупкая и способна удержать, может быть, кошку, но никак не потустороннюю тварь, способную в одиночку уничтожить несколько сотен человек.
Так же рядом с клеткой из чёрных обсидиановых пластин были выложены сложные фигуры ‑ пентаграммы и гектограммы, вложенные одна в другую и окружённые рунами. Теми самыми, которые заставил выучить землянина Марг. Ничего удивительно, руны ‑ магический алфавит, из которого в этом мире состояли цепочки заклинаний. А маги ‑ боевые, артефакторы, аниматоры, некроманты и прочие лишь используют их в своих целях. Вот только, несмотря на одну и ту же суть, каждый из магов может создавать цепочки заклинаний только своего направления. Артефактор никогда не станет боевиком, некромант ‑ аниматором.
Обсидиановые фигуры располагались в тех местах, где ранее Костя заметил мертвецов в путах. Заметил и Эдварра. Старик приоделся: расшитая золотом и украшенная сверкающими драгоценными камнями мантия, золотой венец с тремя крупными камнями на широкой передней части ‑ рубин, сапфир и изумруд, пальцы украшены перстнями, в левой руке зажат небольшой серп с лезвием из обсидиана и серебряной рукоятью.
‑ Аккуратно положите по одному рабу на каждую фигуру. Только ради всех богов ‑ не сломайте ничего, ‑ приказал старик.
Оба ученика, пыхтя и кряхтя ‑ шахтёры были немаленькие, хиляки среди них долго не жили, принялись таскать неподвижные тела рабов, обреченных на заклание. Молодые маги управились, где‑то, за полчаса. Все восемь жертвенных мест были заняты. Рабов поставили на колени, лицом к мраморной плите. Косте и ещё двум шахтёрам повезло ‑ они не вошли в несчастливую восьмёрку. Вот только никто из них не обольщался своей дальнейшей судьбой.
Эдварр подошёл к первому коленопреклоненному рабу, левой рукой схватил его за волосы, запрокинул голову и быстрым движением полоснул серпом по горлу. Брызнула кровь, окрашивая в алый цвет мраморную плиту, серебро решётки, пластины обсидиана.
Старик двигался по часовой стрелке, убивая рабов одного за другим. Кровь покрыла все магические фигуры. Руны начали светиться, с каждой секундой всё больше и больше ослепляя, пока смотреть на них стало невозможно. Костя зажмурился. Он бы и отвернулся, да тело не повиновалось. Примерно через минуту по глазам ударила ярчайшая вспышка. У Кости из глаз потекли слёзы. Рядом выругался Амилик, испуганно вскрикнули ученики.
Прошло несколько минут, пока исчезли неприятные ощущения и зелёные пятна перед глазами. А когда услышал ошеломлённый возглас кого‑то из молодых магов, то не удержался и поднял веки. В клетке кто‑то был. Маленький, бесформенный, покрытый тонкими и длинными, чёрными, как смоль, щупальцами, сквозь которые проглядывала алебастровая кожа.
‑ Тварь, очнись и назови своё имя!
В мёртвой тишине громкий голос старика прозвучал громом, заставив всех без исключения вздрогнуть. И призванное существо шевельнулось. Взметнулись щупальца… нет, густые и длинные волосы, которые укрывали свою хозяйку, что стояла на коленях, почти касаясь лбом мрамора и скрестив руки на груди.
В клетке стояла девушка ослепительной красоты. Высокая, стройная, её белая гладкая кожа явно не видела солнца очень давно. Волосы цвета воронова крыла, как плащ закрывали спину, опускаясь до ягодиц. Пухлые алые губки слегка приоткрыты, очаровательные ямочки на щёчках приковывали взгляд. А в ярко‑синих, почти фиолетовых, как соцветия колокольчика, Костя утонул. Да и не один он, судя по застывшим фигурам вокруг, на лицах которых расплылись счастливые, мечтательные улыбки. Казалось, даже Эдварр впал в ступор при виде обнажённой