Повелитель металла

птицей не смотрит?
‑ Цыц, балаболка, ‑ негромко прикрикнул на разговорившуюся женщину старик, потом обратился к Косте. ‑ Самочувствие как? Болит шо?
‑ Вроде бы нет, ‑ осторожно ответил землянин и прислушался к своим ощущениям. ‑ Точно нет.
‑ Вот и славненько, ‑ обрадовался старик и помог Косте сесть на кровать. ‑ Нук‑с, повязки снимем, посмотрим, как усё зажило.
Через пять минут полоски материи были сняты, скручены в жгуты и отложены в сторону. Примечательно было то, что на каждой ране прямо на коже под бинтами лежали по две стеклянной пластинки размером со спичечный коробок. С магическими рунами и почти с исчерпанным зарядом.
‑ От хорошо, ‑ обрадовался старик. ‑ Тока шрамы и остались. Нук‑с, шевельни ручонкой, не хрустит, не трётся чегось?
Костя покрутил плечом, потом поднял руку, опустил, вытянул вперёд, завёл за голову.
‑ Вроде, всё в порядке.
‑ Тогда одевайся, и потопали к твоишним големам. А то эти нелюди железные уже половину сетей порвали.
Что под этим подразумевал старик, Костя понял, когда увидел своих големов. Те были придавлены к земле мешками с зёмлей, тяжёлыми брёвнами, опутаны толстыми веревочными сетями, привязанными к кольям, вбитые рядом. Вокруг валялись обрывки верёвок, поломанные жерди, пробитые деревянные щиты. Первым же делом Костя дал команду замереть.
‑ Что случилось? Почему они такие, ‑ Костя покрутил ладонью в воздухе, подыскивая подходящее сравнение. ‑ Такие, как младенцы в пелёнках?
‑ Так не давали к тебе подойти. Хорошо, я знал, что железяки енти только хозяина да его ближняков признают, придержал мужичков. А то ведь наломали бы дровишек. А так подошли, верёвок с сетями набросали, щитами прикрылись, да и свалили их. К землице придавили и тебя скорее к лекарке, пока кровью не истёк. А вчера поутру графиня с личным магом да дружиной прискакала. На тебя посмотрела, награды щедро отсыпала, лекарю приказала подлечить, ‑ тут старик вильнул взглядом, закашлялся и продолжил. ‑ Ещё поспрошать тебя приказала. Откуда, мол, взялся герой такой, весь в шрамах боевых да с големами и вещами волшебными из простого инструмента сотворенных.
‑ Шрамы боевые, как же, ‑ буркнул Костя, быстро понявший, что именно было приказано выяснить старику. ‑ От ошейника рабского шрам да палок надзирателей. Костом меня зовут, с дальних гор я, ни одному государству не принадлежащих. Тебя как звать?
‑ Малд, ‑ с готовностью отозвался старик. ‑ А что за горы? Далеко тебе до дома добираться?
‑ Не знаю, заблудился я. К некромантам попал. Они любят магов, прямо медовые соты для них такие, как я.
‑ Ты вы маг, ваша милость? ‑ слегка изменился в лице Малд.
‑ Кост я. Просто Кост. Не нужно мне этих ‘ваших милостей’, ‑ жёстко сказал Костя. ‑ Да и не маг я. Точнее, не совсем маг. Учитель мой успел провести инициацию да научить нескольким рунам. И умер.
‑ Соболезную, ‑ тут же откликнулся Малд, сделав постное лицо.
‑ Да и ч… драконы с ним. Вредный был старикашка. Злее него некроманты только оказались. Ладно, Малд, попозже поговорим, хорошо? Зови помощников ‑ големов распутать нужно.
И только сейчас он вспомнил о золотых слитках, которые до этого держал в телеге. Тележные обломки вон валяются, сена не так и много, видно, ветром раздуло.
‑ Малд, у меня ценные вещи лежали в телеге, очень ценные. Ради них девять человек жизнь отдали. Где они? ‑ негромко спросил Костя и посмотрел в глаза старику. На удивление тот взгляд выдержал спокойно.
‑ Енто ты о серебре‑то? ‑ хмыкнул собеседник. ‑ Усё лежит в надёжном месте. И мало кто про него знает. Мужички‑то в деревеньке хорошие, да мало ли шо в голову придёт, глядючи на богатство такенное. Пришлось спрятать в ухоронке. Да ты не волнуйся так, скоро получишь всё обратно, до последнего камешка‑самородка.
Немного успокоившись, Костя вместе со стариком принялся разматывать узлы на верёвках. Через пятнадцать минут к ним присоединились ещё пятеро деревенских и дело пошло. Через полчаса Костя вернулся в деревню в сопровождении големов.
После обеда старик повёл Костю в сарай за домом. Среди грабель, лопат, бочек с ящиками, выделялся чистыми боками деревянный, с обитыми бронзой уголками, сундук, запертый на амарный замок.
‑ Это от старосты презент, значица. Графиня приказала, правдоть, а сам‑то наш Прол на подарки скуп. Все вещи твои тутова с трофеями. Ну, акромя золотишка и вот ентова, ‑ тут старик вынул из кармана штанов небольшой мешочек из светлой замши и передал Косте. Внутри лежали пять золотых монет. Небольшие кругляши размером с российский рубль, но раза в полтора толще, грамм на девять‑десять. Одну монету Костя тут же вручил Малду.
‑ Бери, бери, ‑ заставил он принять старика золотой,