Повелитель металла

девушки толпа зевак оживилась, послышались сальные шуточки, презрительные выкрики. Красота Оливеры, даже после тюремной камеры почти не поблекла и вызывала у женской половины зевак одновременно зависть и злорадство, у мужской ‑ вожделение и совсем немного жалость.
Помощник палача схватил женщину за волосы, намотал их на кулак и дёрнул вверх, открывая лицо преступницы. Палач же достал из углей металлический прут с непонятной фигурой на конце, и приложил ко лбу вдовы. Вот тут женщину проняло. Она забилась, попыталась мотнуть головою, но помощник держал крепко, да и в колодке не сильно‑то и покрутишь головою. Когда палач убрал тавро, у Оливеры во весь лоб красовалось багровое пятно ожога, вздувшееся с чёмно‑багровыми, почти чёрными полосами там, где металл соприкоснулся с кожей.
‑ Пожалел палач девку, на лоб поставил, та может прикрыть волосами или лентой своё клеймо. А мог бы и щёки прожечь, ‑ недовольно произнесла толстая баба впереди меня.
После клеймения палач взялся за кнут. Первый же удар сорвал пласт кожи и заставил брызнуть кровь, после второго у Оливеры подогнулись ноги, после третьего она не смогла больше стоять и повисла в колодке. Закончив порку, палач полил спину женщины жидкостью, зачерпнув ковшом из большой бадьи, что стояла на краю помоста. Даже до Кости дошёл запах крепкого уксуса. Жуткая боль от едкого вещества, однако, не привела в сознание женщину. Её вынули из пыточного станка и оттащили к клетке, где бросили на землю к таким же бедолагам, как и она. Алонс исчез сразу же, как его бывшую жену вытащили из колодки, причём перед исчезновением на его лице отпечаталась досада, мол, выжила тварюка.
Костя с трудом достоял до окончания экзекуций. Под конец его мутило, хотелось бросить всё и уйти прочь, напиться в трактире и стереть из памяти жуткие картины. Хорошо, что казнённым затыкали рты, иначе их крики выдержали бы немногие. Когда зеваки разошлись, уехали стражники и палачи, прихватив тела, Костя подошёл к эшафоту и испачкал в крови несколько тряпок. Вернувшись домой и дождавшись ночи, когда появился призрак, он кинул окровавленную материю на доску с кровью Алонса.
‑ Договорённость выполнена. Здесь точно есть кровь твоих убийц, ‑ хмуро произнёс парень. ‑ Твоя очередь.
‑ Оливера выжила!..
‑ Да мне плевать, ясно?! ‑ вскипел Костя. ‑ Наказана? Да! Поэтому, давай координаты или, клянусь богами и драконами, за то, что пришлось мне насмотреться днём, я тебе такое устрою! Сам будешь мечтать развоплотиться.
Алон минут пять сверлил Костю немигающим взглядом, потом через силу, нехотя процедил:
‑ В моих записях, на некоторых листах есть пометки в нижнем левом углу, как бы тройная клякса. Эти листы нужно приложить под карту мастера Лерноя, что показывает местность за Салпой, и снизу поставить очень яркую лампу или магический светильник. В листах имеются крошечные отверстия, такие мелкие, что только сильный свет покажет их. Соедини их и получишь не только координаты древнего поселения, но и маршрут по которому шла наша группа, самый безопасный в тех чёртовых джунглях. Товарищей моих в городе нет, где они ‑ не знаю. Может, уехали со своим богатством в империю, может, продолжили свою деятельность и сгинули.
С каждым словом призрак становился всё прозрачнее. Когда он исчез окончательно, Костя собрал все старые доски, тряпки со свежей кровью и отнёс всё это в мастерскую. Там в горне сжёг их дотла.
‘Завтра нужно пригласить жреца, пусть проведёт ритуал очищения. Самого лучшего жреца и плевать на золото’.

Глава 12

После казни и ‘выселения’ призрака, жизнь у Кости завертелась волчком. С утра до вечера он ездил по городу, мотаясь между магистратом, мастерскими, стоянкой големов, домом и постоялым двором. Золотые монеты утекали промеж пальцев, как сухой песок. Плата за ремонт, за мебель, за разрешение на владение парой шахтёрских големов, за содержание их на муниципальной площадке, выделенной для таких созданий и механизмов, за ремонт големов, за замену камней душ в них, за переделку.
Костя продал все драгоценности, которыми разжился в подземном городке, оставив только перстни‑кастет. Из общей суммы (за серебренную руду и украшения) в четыреста с лишним золотых у него сейчас осталось сорок две монеты. Для кого‑то этих денег хватит на год кутежа, а вот Косте не хватит и на один процент исполнения планов.
Сейчас он сидел в трактире ‘Зелёный карась’ в пригороде и ждал, когда откроют западные ворота, чтобы поставить големов на стоянку, а самому вернуться домой и завалиться спать. Устал он смертельно. С раннего утра находится на ногах. Только вчера в мастерской закончили монтаж стрелковых установок. Сейчас вместо бура и отбойника