На долю Ивы выпало немало испытаний. Угодив в ловушку траппера, девушка оказывается в другом мире. В мире, где такие, как она, — всего лишь разменная монета. Где мёртвые ценятся превыше живых, а настоящие чувства — роскошь, доступная единицам.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
в здешние кабаки, ну и, конечно же, не обделить вниманием местных шлюх. По дороге обратно Кори не переставала расстроенно шмыгать носом, а Истер, довольная своей блестящей игрой, отмечала очередной триумф бутылкой дешевого портвейна. Страсть к алкоголю являлась одним из многочисленных пороков актрисы.
Она так и не заговорила со мной о маге, зато всю дорогу сверлила злым, ревнивым взглядом. Будто я нарочно полезла к высшему знакомиться.
Утомленная богатым на впечатления днем, я едва не валилась с ног. Не терпелось оказаться в шатре, накрыться с головой одеялом и хотя бы на несколько часов забыться, исчезнуть из этой реальности.
Хорошо бы.
Увы, мечтала я зря. Первое, что заметила еще на подъезде, – это открытое ландо, запряженное двумя вороными жеребцами под цвет повозки. А потом увидела и высшего, о чем-то беседовавшего с бледной мадам Леттис.
При виде мага Истер просияла:
– Милый! Не думала, что ты сегодня заедешь. – Сунув мне в руки бутылку, спрыгнула на землю и нетвердой походкой направилась к полицейскому.
Тот обнял ее, от души чмокнул в губы. Однако взгляд его в этот момент блуждал по моему лицу, рукам, всему телу. Сейчас на констебле не было униформы. Ее заменил серый костюм-тройка и элегантное, распахнутое на груди темное пальто с пелериной. На голове – блестящий цилиндр, идеально сочетавшийся с верхней одеждой, в руках – трость.
Почему-то от вида последней меня зазнобило.
Улыбнувшись сквозь смоляные усы, маг распорядился:
– Дорогая, раздобудь-ка нам вина. Только не то паршивое пойло, что мы пили днем, а что-нибудь поприличнее. А я пока, – при звуке его голоса сердце в груди болезненно сжалось, – потолкую с твоей… хм, горничной.
– Квинтин! – вспыхнула актриса и метнула в меня яростный взгляд.
Лучше б на своего любовника так смотрела.
– Иди, – повторил тот более холодно и резко. – И вы тоже, мадам Леттис, – уже гаркнул он, заметив, как женщина шагнула было в мою сторону.
Жестом велев мне поторапливаться, скрылся за темным пологом.
– Значит, подарили. – Высший не спеша, явно испытывая на прочность мои нервы, обошел меня по кругу. Оценивал и присматривался, гадая, достойна я его внимания или нет. Остановившись сзади, так близко, что было слышно его дыхание, приступил к допросу: – И давно ты с ними?
Сглотнув образовавшийся в горле комок, тихо проронила:
– Четыре месяца.
– А до этого? У кого была?
Я молчала, понимая, что врать бесполезно. Он и так уже все понял, а если даже нет, то сейчас поймет. Стоит только ослабить шнуровку и приспустить с плеч платье…
Маг не стал настаивать на ответе. Будто уловив ход моих мыслей, стащил с меня видавшую виды шаль, доставшуюся мне от Кори. Не беспокоясь о сохранности наряда, резко дернул за ворот. Я вздрогнула от такого обращения, ветхая ткань жалобно затрещала и сдалась, не выдержав столь грубого посягательства.
– Как интересно… Нет метки. Как такое возможно, куколка? – горячее дыхание опалило кожу.
Я поморщилась от слишком терпкого, тошнотворного запаха одеколона. Хорошо, что в тот момент высший не видел выражения моего лица. Думаю, оно бы ему не понравилось.
Мужчина провел пальцами по тому месту, где должно было стоять магическое клеймо. А потом с явным недовольством спросил:
– Почему я не чувствую твоего запаха?
– Все из-за зелья, – с трудом выдавила из себя.
Маг усмехнулся:
– Умно. – Ледяные пальцы соскользнули с плеч. Я облегченно выдохнула, радуясь короткой передышке. – И долго они планировали поить тебя этой дрянью? Не вздумай принимать его завтра!
Полицейский отошел в сторону. К небольшому складному столику, заменявшему Истер и туалетный, и обеденный. Ухватился за горло немалых размеров бутыли – на дне ее еще плескались остатки вина.
– Завтра? – Я искоса наблюдала за магом, не решаясь повернуться и встретиться с ним взглядом.
– Завтра, куколка, у нас с тобой будет свидание, – просветил меня констебль и несколькими жадными глотками опустошил бутылку.
В отличие от Истер, я не умела прятаться за маской и скрывать свои чувства. И сейчас все эмоции, которыми так жаждал поживиться высший, проступили у меня на лице.
– Или, – в три шага преодолев короткое, разделявшее нас расстояние, он снова приблизился, потянул за завязки чепца и, небрежным движением отправив его на пол в компанию к шали, пропустил мои волосы сквозь пальцы, – как вариант, я могу арестовать тебя. А также Тауруша и всю его шайку – за то, что укрывали беглянку. Как думаешь, что станет с малышкой Эвой без папочки? А с тобой? Так не терпится быть проданной с молотка?
