Повелитель тлена

услышать этот вопрос, как рот наполнился слюной. Шумно сглотнув, кивнула в ответ. Вчера я даже не помышляла о еде, а сейчас, когда страх отпустил, вдруг почувствовала, как спазмом сдавило желудок.
Оставаясь верным самому себе, то есть предельно лаконичным и максимально молчаливым, Бастиан, больше не говоря ни слова, распахнул дверцу. Первым вышел из экипажа и подал мне руку.
Галантен, заботлив, не пытается вытягивать из меня эмоции… Какой-то неправильный высший, ей-богу.
Сверля затылок своего спутника настороженно-любопытным взглядом, я последовала за ним ко входу в придорожную таверну. Оттуда, из распахнутых настежь дверей, доносились умопомрачительные запахи. Или это я настолько изголодалась, что даже кашу из прогорклой крупы или черствую краюху хлеба съела бы сейчас как самый изысканный деликатес.
В зале обнаружилось всего несколько столов, и только один оказался занят. Устроившись у самого камина, я протянула к пламени руки и прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как тепло согревает ладони.
Вскоре Бастиан присоединился ко мне. К счастью, ждать заказ, о котором он позаботился сам, решив не обременять меня выбором, пришлось недолго. Спустя минут пять прибежала служанка, поставила перед нами два внушительных размеров горшочка с дымящейся похлебкой, по виду смахивающей на чечевичную, а также кружки, тоже немаленькие, над которыми тонкой струйкой вился травяной аромат. Рискуя обжечься, я подтянула к себе кружку и сделала маленький глоток. За ним еще и еще, пока приятное тепло не разлилось по всему телу.
Похлебка оказалась изумительной. По крайней мере, я ничего вкуснее, казалось, уже сто лет не ела. А вот маг к своей порции почти не притронулся. То ли не привык к столь скромным кушаньям, то ли просто не был голоден.
По большей части он смотрел на меня, словно пытался просканировать своими темными, задумчивыми глазами, заглянуть в самую душу. Или же бросал по сторонам рассеянные взгляды, чтобы потом снова сосредоточиться на моей персоне. Изредка принимался постукивать длинными ухоженными пальцами по столу, о чем-то размышляя. Мне бы очень хотелось узнать, что за мысли в такие моменты бродили у него в голове. Но начинать разговор высший не торопился. А я, признаюсь, робела перед этим угрюмым господином и не решалась нарушить молчание.
Да и узнав, что спутник мой не просто полицейский, а счастливый обладатель магического дара и вампирских замашек, честно говоря, побаивалась проявлять любопытство. Вдруг ответы его мне не понравятся.
Что ему мешает взять пример с мерзавца Торсли и оставить меня себе для личного пользования? Или просто потешиться пару раз, а потом выбросить, как наскучившую игрушку. Высшие – они ведь ветрены и непостоянны. Мы для них не более чем временное развлечение и способ удовлетворения неиссякаемой жажды.
Трапеза началась в тишине, тишиной и закончилась. Бастиан даже слова мне не сказал. Только поднимаясь, мимоходом бросил, что нам пора, и отправился расплачиваться за завтрак.
На сей раз усыплять меня не стали, и на том спасибо. Я принялась изучать окружающие пейзажи, но пялиться в окно часы напролет на однообразные поля и редкие деревушки, что мы проезжали, как-то не получалось. Сама того не желая, я то и дело останавливала свой взгляд на маге.
В отличие от Торсли, от одного лишь вида которого все содержимое желудка просилось наружу, этот высший не вызывал рвотных рефлексов. Наоборот, признаюсь, мне понравилось украдкой его изучать.
Любоваться его красивым лицом с благородными чертами. Высоким лбом, острыми скулами, тонкими губами, на которых так редко появлялась улыбка. Черные волосы мага были слегка растрепанными – наверное, уже и забыл, когда в последний раз их расчесывал, – и передние пряди постоянно лезли ему в глаза. Но Бастиан, казалось, этого даже не замечал, настолько был поглощен своими мыслями.
Высокого роста, стройный – я ему едва доставала до плеча. Да и темный шерстяной сюртук визуально делал фигуру более длинной и худосочной.
Взгляд мага частенько останавливался на мне, и тогда приходилось опускать голову или отворачиваться к окну.
Вот так мы и ехали, поочередно разглядывая друг друга, в молчании, которое в какой-то момент перестало быть неуютным. Странно, но в присутствии этого человека я чувствовала себя спокойно.
Тусклое весеннее солнце изредка показывалось из-за туч, освещая покрытые моросью поля и луга, уходящую вдаль дорогу.
Созерцание девственной природы, размеренная дробь копыт, присутствие незнакомого мужчины, подарившего мне надежду, действовали умиротворяюще. Даже не заметила, как задремала. Проснулась уже поздним вечером, когда на небе, непривычно