На долю Ивы выпало немало испытаний. Угодив в ловушку траппера, девушка оказывается в другом мире. В мире, где такие, как она, — всего лишь разменная монета. Где мёртвые ценятся превыше живых, а настоящие чувства — роскошь, доступная единицам.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
из-за горизонта лишь по великим праздникам, – Триаду тьмы не жалуют. Так же, как и поклоняющихся ей высших.
Дело оставалось за малым – туда попасть. Уж лучше я стану эскимоской и буду тосковать по солнцу, чем какой-нибудь урод сделает меня своей рабыней.
Меолия стала нашей с Сарой голубой мечтой, идеей фикс, о которой мы не переставали думать и говорить. Долго разрабатывали план побега, отметая все новые и новые варианты, пока наконец не придумали, как можно улизнуть от всевидящего ока мадам Луари. Было решено сбежать сразу же после приема. Главное, успеть удрать до того, как будет подписан контракт и на теле проявится роковая метка.
Покинуть стены пансиона не представлялось возможным. Наученные горьким опытом своих предшественниц, мы даже не пытались.
С Сарой я подружилась не сразу. Хоть она и была единственной моей современницей, я поначалу старалась держаться от рыжеволосой ирландки подальше. Меня пугал ее крутой нрав. А с остальными девушками – кисейными барышнями, покорно принявшими уготованную им судьбу, – дружеские отношения не сложились вовсе.
Из-за своенравной ирландки, никак не желавшей смириться со своей участью, мадам Луари первые недели регулярно страдала приступами мигрени. Сара наотрез отказывалась становиться прилежной ученицей и обучаться, на радость директрисе, премудростям любви и прочей, как она это называла, ереси. И не переставала демонстрировать свою радикальную позицию.
За что не раз была наказана розгой или многодневным постом. В воспитательных целях мадам Луари любила приводить непокорную пансионерку в столовую и заставляла ее наблюдать за тем, как принимали пищу остальные. В такие моменты мне кусок в горло не лез, но приходилось запихивать в себя все до последней крошки, иначе высшая могла психануть и отправить меня в подвал вместе с Сарой. Или прописать ту же, что и ей, «диету».
Отчаявшись вырваться на свободу, ирландка пыталась вскрыть себе вены. После чего месяц куковала все в том же сыром подвале, который мадам Луари определила под карцер.
Тогда-то директриса и обратилась ко мне за помощью. Посчитала, что я единственная смогу найти подход к девятнадцатилетней бунтарке и помогу ей измениться в лучшую сторону.
Незаметно мы с Сарой сдружились, стали неразлучны. Решили держаться вместе и вместе искать способ вырваться на свободу.
И вот сегодня мы покидаем стены пансиона. Чтобы завтра вечером быть представленными всем этим эмоционально зависимым.
И как знать, возможно, изменчивая фортуна на этот раз окажется к нам благосклонна, и наша с Сарой мечта сбудется.
Иден брезгливо поморщился, толкая рукой, затянутой в дорогую замшевую перчатку, дверь в заведение с довольно сомнительной репутацией. Будь на то его воля, он бы и на пушечный выстрел не приблизился к этой забегаловке. Виконт де Клер ненавидел бывать в восточной части города, сплошь населенной беднотой. Мрачные трущобы Морияра всегда наводили на него тоску. А мерзкий притон, в который его милость в последнее время наведывался чаще, чем в свой любимый ресторан на Овейм-стрит, так и вовсе вызывал приступы тошноты.
Но если не он, то кто же побеспокоится об олухе Маре?!
На ужин с другом Бастиан не пришел, дома его сиятельства тоже не оказалось, а полицейское управление он покинул еще днем и больше туда сегодня не возвращался. Это могло означать только одно: Мар опять взялся за старое. Иден обвел душное, пропитанное запахами пота, крови и перегара помещение мрачным взглядом.
А ведь не прошло и недели, как оклемался.
Миновав стойку, за которой дородная дама не самой опрятной наружности торговала дешевым пойлом, виконт стал протискиваться сквозь плотное кольцо любителей бокса. Высший напрягал зрение, пытаясь в скупом освещении отыскать своего горе-приятеля. То и дело морщился, ощущая со всех сторон грубые тычки и слыша раздраженные реплики, посылаемые в его адрес. Таким образом почтенная публика выражала свое недовольство наглостью чужака. Но дальше невнятного бормотания дело не шло. Кому охота связываться с магом?
– Господин желает сделать ставку? – чьи-то сальные пальцы вцепились в рукав новенького пиджака, который буквально сегодня утром доставили от портного. Свободного кроя, насыщенного табачного цвета – все, как любил де Клер.
Высший обернулся. Встретившись с его взглядом, ледяным, колючим, мальчишка, принимавший ставки, неловко извинился и поспешил затеряться в толпе.
– Идиот Мар! – в сердцах высказался Иден, наконец обнаружив мага.
Ему, виконту де Клеру, и в голову бы не пришло принимать участие в кулачных боях и становиться для какого-нибудь
