Бывший офицер-афганец, а ныне бизнесмен Сергей Томчин решил отдохнуть в компании старого армейского друга Юры и егеря дяди Коли, которого когда-то спас от бандитов. Карельские леса, озера, рыбалка – что может быть лучше? Но, решив прогуляться перед сном, трое друзей неожиданно для себя заблудились. Пришлось ночевать под открытым небом. А утром выяснилось, что они очутились… в степи!
Авторы: Петров Иван Игнатьевич
отчитался. Здесь все штатно. Взял несколько городов, осадил столицу Си Ся, провел переговоры, все им объяснил, переподписал договор и удалился. Сейчас отчитывается. Вот — все бы так. Где тут Собутай? Позовите, пускай послушает.
И аккуратный Мухали потихоньку город за городом у Цинь откусывает, городок за городком, тихо и не торопясь. Нормально ведет дела. На такого друга можно положиться.
Поздней осенью прибыл Зучи. Он дошел до мест, где Собутай разгромил меркитов, хотел двигаться дальше, но на него напала армия Мухаммада. Именно на него напала, боевые действия начались неожиданно. У Мухаммада было около сорока — пятидесяти тысяч, большинство пешие, легкая кавалерия. Не смотря на мой приказ не вступать в боестолкновения, Зучи ничего не мог сделать, войска было уже не расцепить, висели на плечах. Тогда он принял решение наступать, у него половина кавалерии тяжелая, рыцарская. В атаке практически неудержима местными.
Пять тысяч рыцарей — этого сейчас ни у кого почти нет. За трое суток непрерывных боев потерял более двух тысяч личного состава, потери противника оценивает в двадцать — двадцать пять тысяч. После подхода конных куманов принял решение отступить. Его больше не преследовали. Пленные, канглы и карлуки, говорят, что войска возглавлял сам Мухаммад. Подробностей не знают, шел к меркитам. Как такое может быть, Мухаммад должен находиться с армией под Багдадом? А границы действительно раздвинули, до самых кочевий куманов. По-моему, сейчас нам это радости не принесло. Тут не знаешь, что с хорезмшахом делать. Не до куманов.
В Кашгар, в бывшую столицу государства кара-китаев, пришел очередной караван шпионов от Мухаммада, совсем запоздали, уйти уже не успеют — перевалы закроются. Зимовать останутся здесь, может, так и было задумано. Уже не таких наглых прислал и товар привезли нормальный. Учится Мухаммад, дрессирует разведку помаленьку.
Вот и кончается последний мирный год. Такой вот — мирный. Зато с семьей не расставался. Во всем можно найти что-то хорошее. Главное, не надо вешать нос.
Махнул рукой на все и решил нарисовать себе на память портреты Хулан и Бортэ. Бумаги у канцлера набрал, тушь двух цветов: обычную и красную (для императорских документов, наверно) и приступил. Был о себе лучшего мнения. Первую кипу бумаги извел меньше чем за неделю. И тушь, соответственно. Постоянно лезут в голову образы из прошлого и накладываются на наброски. Один раз отпустил себя, просто: ну на, на, рисуй! И занялся оттачиванием здания биржи на стрелке Васильевского с ростральной колонной на ее фоне.
Была же мысль, а я ерундой занимаюсь.
Так два месяц и убил, пока, наконец, удовлетворительный вариант получился. Но — не то это… Совсем не то. Раньше легкость линии была, а теперь куда-то исчезла. А старательный рисовальщик из меня никакой. Не вышло ничего — плохие копии с совершенных оригиналов матери природы. Нет души. Только похожи. Рвать не стал, оставил на память Есун и Есуген. Пусть хихикают. А то все рычал на них, из юрты выгонял. Не вышло из меня художника. И на что, дурак, рассчитывал?
Мухаммада не было на Иргизе. В это время он находился во главе своих сил, выступивших на Багдад. В поход было отправлено около шестисот тысяч воинов, из них четыреста тысяч всадников. На Асадабадском перевале вблизи Хулвала сначала пошел, а потом просто повалил густой снег и ударили морозы. Три дня армия замерзала, пали все верблюды, многие воины отморозили себе руки и ноги, а снег все не прекращался. Наступление было сорвано. Местные племена кочевников и курды бросились уничтожать разрозненные беспомощные войска отступающих. Хорезмшах спасся и сейчас находится на дороге в Нишапур.
Захваченные нами в битве при Иргизе пленные принадлежали к тому же роду канглов, из которого происходит Теркен-хатун, мать Мухаммада. Похоже, это она прислала войска в поддержку меркитов и куманов. Кто командовал — не известно, но были распространены слухи, что во главе сам Мухаммад. Кстати, куманы и кипчаки — одно и то же. Название кипчаки пришло к нам по линии гурганийской агентуры, так там называют племя родственников матери хорезмшаха, активно внедряемое ею на все государственные должности. Куманы, судя по всему, те, кто не покинул степь и ведет прежнюю кочевую жизнь. Мама сама решила нас повоевать. А у сына проблемы. Потерь не знаю, но, скорее всего, армия у него ополовинена и за год восстановлению не подлежит. Надо продумать. Предмет есть?
По весне отправил посольство без подарков, со скромным текстом пожелания взаимных успехов и развития торговли. Ждал реакции Мухаммада на прошлогодний инцидент. Никакой реакции. Мухаммад, уже больше месяца, находился в Самарканде и, по-моему, совсем не знает, чем без него здесь занималась
