Бывший офицер-афганец, а ныне бизнесмен Сергей Томчин решил отдохнуть в компании старого армейского друга Юры и егеря дяди Коли, которого когда-то спас от бандитов. Карельские леса, озера, рыбалка – что может быть лучше? Но, решив прогуляться перед сном, трое друзей неожиданно для себя заблудились. Пришлось ночевать под открытым небом. А утром выяснилось, что они очутились… в степи!
Авторы: Петров Иван Игнатьевич
встречать. И хрен с ним. Будем умнее, сами на встречу поедем. Домой, раз другого дома у меня нет. Сына другого у меня точно нет и никогда, нигде не было. На рыбалку сходим напоследок, на охоту с ним съезжу, поговорим, пообщаемся, совсем уже взрослый, опять, наверно, отвык, но — быстро пройдет, не маленький. Небось, соскучился по мне. Интересно, я его сразу узнаю? Последний раз виделись в девятнадцатом, Боорчу его на неделю привозил, почти шесть лет прошло. Шестнадцать ему прошлой осенью исполнилось, я как раз школу заканчивал. Помню себя. Так вот ты сейчас какой, Хулиган. Нет, лучше теперь я тебя Хулугэном называть буду, в твоем возрасте я бы обиделся, если бы меня отец какой-то своей шутливой кличкой называл. Только, сначала я к братьям твоим заеду, могилки надо поправить, смотрит ли за ними кто…
Зучи и здесь поспел. Отписал матери, что завел я себе в походе уж совсем непристойный гарем, нахватался в Персии всяких штучек. Что хошь думай, может у меня мальчики в нем. Слово «непристойный» каждый трактует в меру своего воображения. А остальное — так, намеками, все-таки женщине, матери написал. Спрашивать ведь не будешь у народа, что там на самом деле: интим, самого Великого Хана Монголии касается. Да что там, хана — Чингизхана, куда уж выше. Вот и боялась ехать, встречать. Натешится — сам вернется. Она меня всяким любит, мешать не собиралась. И упрекать — не думала. Я там до морковкина заговенья сидеть мог. Ну, было такое, привез же я Люську из Китая. Может, и в Персии на меня что нашло? Не стал я Зучи ругать, объяснять да жаловаться, списал на недоразумение. Мать. В общем, старые мы два дурака.
Империю Ляо Мухали передал вдове Елюя, императрице Яо Лисю. И правильно сделал, достойная женщина оказалась. Их сын служил у меня в гвардии, слава богу, вернулся живой и здоровый. Прослышав о нашем возвращении, Яо с другими сыновьями приехала ко мне в Ставку, просить утвердить в императорском звании своего старшего, моего гвардейца. Поднял их всех с колен, усадил рядом, лично чаем угощал. С удовольствием утвердил и приветствовал нового императора киданей. Отличный молодой человек. Очень разумный, смелый, достойный. И вся их семья вызывает только уважение. Чуял людей Мухали. Отправил всех домой, наградив от души. Даже мой бывший подчиненный был поражен, а он всякого барахла навидался. Вещи что, дело наживное, вот где таких людей брать? Хоть за эту империю теперь душа не болит.
И еще одного гвардейца пришлось мне лишиться. Умер мой сват-онгут, пока мы были в походе. Старший его сын, сотник гвардии, женатый на одной из дочерей Бортэ, отправился на свою малую Родину, вступать в права наследства, править своей страной. Кстати, он христианин. Тоже завалил его подарками. Вот такая у меня гвардия, штучный народ. Дружный. Спаяны в боях, каждый готов помочь товарищу по оружию. Везде личные связи, куда от этого денешься? Люди.
После смерти Мухали заменивший его Джафар не успел узнать о моей просьбе насчет ежегодного возврата Корее ее дани. Поэтому очередную дань принял, в Корее наметился голод и она восстала против своих душителей-монголов. Не так, даже не восстала, а недружелюбно замолчала и, когда недоумевающий Джафар отправил туда посла, тот был убит на реке Амноккан. По-монгольски сие означает войну с последствиями, это произошло в прошлом, тысяча двести двадцать четвертом году. Нервные мы, государства, люди. Мой приказ таков. Пока я жив — в Корею не входить, появившихся у нас корейцев не обижать. Не трогать. Никаких провокаций на границе. Дальнейшие инструкции у следующего Великого Хана Монголии. Все что могу, ребята. Все, что могу.
Нет, не все. У меня в гвардии командует сотней будущий Небесный Князь страны Дун Ся Го, Великого государства Востока, старший сын Пусяня. Дуся лепший друг корейцев с самого своего основания, как многократный победитель загадочного и мстительного Елюя. Надо объяснить моему гвардейцу ситуацию и попросить присмотреть за корейцами, провести с ними разъяснительную беседу, попосредничать, а то помрут еще от переживаний раньше срока, ожидая дня завоевания. Завоюют, конечно, но не при мне. Посла убили, что теперь поделаешь.
В прошлом году вернулся из Индии Джелал. Собрал небольщой отряд, обосновался в северном Иране. Наши уступили ему без большого сопротивления небольшой кусок территории, все равно сейчас она не нужна. Не то, чтобы совсем не нужна, но — далеко, возни с ней много, а войск не хватает. Пока страна потихоньку успокаивается, все силы направлены на заращивание военных ран. Если бы он в наступление пошел, тогда конечно, но пока судили, рядили да прикидывали, Джелал уже вроде на Азербайджан и Грузию перенацелился, в Ирак полез, прочих соседей планирует расталкивать. Не стали на него ориентир держать, вспомнили
