Бывший офицер-афганец, а ныне бизнесмен Сергей Томчин решил отдохнуть в компании старого армейского друга Юры и егеря дяди Коли, которого когда-то спас от бандитов. Карельские леса, озера, рыбалка – что может быть лучше? Но, решив прогуляться перед сном, трое друзей неожиданно для себя заблудились. Пришлось ночевать под открытым небом. А утром выяснилось, что они очутились… в степи!
Авторы: Петров Иван Игнатьевич
городом, не стал впустую ее штурмовать, вязнуть, и оттуда двинулся на юг. Как и я, без боя захватил город Чак… Чжоу?.. Неважно, как назывался город, он уже сгорел, отдохнули в нем и быстрыми переходами добежали до срединной столицы. Та же картина.
Гарнизоны заперлись за стенами. Армия, возможно, хочет дать сражение, но за нами не успевает, а мы не в курсе ее намерений. Братья, аналогично, проскакали по западу, пожгли деревеньки, объявляя их после сожжения городами. Захватили провинцию Шанси и, собственно, все. Желают слышать указания. На зимовку выйдем за стену, в степь, и будем думать. Сделано даже больше запланированного, но пока эффект — ноль. Почему?
Чего я требую от своих войск на этой войне? Нет, не так, не от войск, а от людей, которых привел на китайскую землю. Сохранения боеспособности, мобильности и дисциплины. Обычные требования, как в любой армии на Земле. Во время боевых действий — никакого грабежа, даже если идет штурм города. Уснувший часовой предается казни на месте. Разведка, допустившая отклонение от маршрута и отвлекшаяся от выполнения приказа — в зависимости от тяжести последствий. Минимум плети. И так далее.
Город поджигается, если в нем нет ни одного нашего воина. Ни грамма лишнего захваченного имущества, если это повлияет на скорость передвижения части или ее боеспособность, то есть — чтобы воины не выкинули запасные саадаки со стрелами и не набили вместо них вьюки золотом. Отставшие караются, как дезертиры. В принципе, железные отряды, скованные железной дисциплиной. Всю ответственность за действия моей армии несу лично я. Никакие они не звери, не кровожадные маньяки. Они выполняют мои приказы и действуют в соответствии с общими установками. С другими людьми я бы сюда не пришел. Значит, я — чудовище.
В чем отличие моих действий от действий любого генерала в войнах моей современности? Бывшей.
Я не произвожу расследования и не требую ответственности за действия моих солдат против гражданского населения. У меня нет за спиной демократической общественности.
Мои люди поступают с населением на захваченной территории так, как поступали бы с ними враги в подобных обстоятельствах. Жалость и милосердие к жертве отсутствуют в этом мире. Если можешь убить врага — убей, или он убьет тебя.
Я не прививал им понимания ценности человеческой жизни вообще. Ценна только жизнь монгола или его союзника.
Я вождь, а не проповедник, за другим они не пошли бы.
Даже та часть народа, которая подвержена влиянию здешних христианской, буддийской и мусульманской религий, никак не выделяется на общем фоне в отношении к населению на оккупированной территории.
Только целесообразность того или иного поступка, непротиворечивость его ранее выданным приказам и установкам, влияет на решение воина о жизни и смерти жертвы.
У меня такой народ и победу здесь мы должны добыть все вместе. Другого народа для этой войны у меня нет. Я привел их на эту землю и я отвечаю за все.
Да будет так.
Надо держать ответ за сделанное. И прокурор, и адвокат… И судья. Четкость формулировок приветствуется. Себе-то зачем врать…
А воины мои в таких филологических построениях не нуждаются.
Представляю себе выражение лица нашей исторички, если бы ей сказали, кому про Чингисхана на уроке рассказывает. Не помню, конечно, сам момент, но вообразить можно. Стою я себе, стою у доски, переминаюсь с ноги на ногу, про монгольское иго вымучиваю — че там в учебнике про них накалякано? Чистенький, стриженый, в отглаженном галстуке, с белым подворотничком. Может быть и трояк за свою тему получил. Вполне реально. Были у нас трения по некоторым вопросам: самостоятельный, слишком начитанный, зараза. Как-то заставила урок провести, раз так выпендриваюсь. А я чего? Провел. Эта балда в награду мне родителей к директору вызвала, кончились у нее аргументы. Или я — или она! Эт-ты кому же говорила, а? Чингизхану? Да может у нас в классе египетские фараоны учились, хеттские владыки, римляне! Или кто-то из французских королей, у кого в биографии темные пятна? Я что — один такой особенный? Какой только народ по нашим питерским улицам не ходил. Знал бы — приглядывался. Ишь, волю взяли — вождей учить, двойки ставить!
Хотя — да. Кто знает, может и я истории у какой-нибудь Екатерины Медичи учился. Молодая же еще была, вполне подходила. За грибами — и в портал, такая найдет. После школы потерял из виду, не приглядывал. Ни разу не встретил. Сходство-то определенно имелось — характер! Ить как нас жизнь закрутила потом… Все может быть.
Хе!..
Пионер — всем ребятам пример. В последний день нашего пребывания в Банжоу я лично, на глазах у многих сотен воинов и, наверное, тысяч местных жителей, зарубил градоначальника. Зарубил неумело,
