Бывший офицер-афганец, а ныне бизнесмен Сергей Томчин решил отдохнуть в компании старого армейского друга Юры и егеря дяди Коли, которого когда-то спас от бандитов. Карельские леса, озера, рыбалка – что может быть лучше? Но, решив прогуляться перед сном, трое друзей неожиданно для себя заблудились. Пришлось ночевать под открытым небом. А утром выяснилось, что они очутились… в степи!
Авторы: Петров Иван Игнатьевич
— независимой Железной империи киданей. Очередная четырехсоттысячная армия под командованием Пусянь Ваньну, губернатора Сяньпина, разгромила в тяжелых боях неокрепшую армию молодой империи, пользуясь четырехкратным превосходством в численности и отсутствием поблизости хотя бы одной монгольской дивизии. Столица Железной империи Ляолян (бывшая восточная столица империи Цинь) пала, император Елюй перешел к партизанской войне на крохотном кусочке сохраненной имперской территории. Хороший щелчок мне по носу.
Кроме того, император явил мне подтверждение того, что он умеет думать. Когда сильно допечет. С чего это я его так уверенно предупреждал о последствиях? Слово хана — золотое слово! Явно же, не на понт брал? Кто же его убивать должен был? А потом и всех последующих, неразумных. И, проезжая через Лянсян, расположенный к юго-востоку от столицы, император отдал приказ разоружить сопровождающие его гвардейские отряды, а оружие возвратить в дворцовые хранилища. Допер. Но на этом мысль у него иссякла. Гвардейцы взбунтовались, возмутились предательским бегством императора из дорогой каждому циньскому сердцу столицы и отказались разоружаться. Еще и командира гвардии убили. Выбрали из своих славных рядов новых командиров: Чжоду, Бэйшера и Джапара, тут же пославших мне гонцов с известием о сложившихся обстоятельствах, принесением мне покорности от лица всей императорской гвардии и за новыми инструкциями.
Приказал им возвращаться в столицу, ждать от меня подкрепления и потихоньку готовить осаду. Взять Жунду силами гвардии, даже императорской, не вижу возможности. Слишком большой город, перебьют моих бойцов до прихода основных сил. Информация в столицу просочилась, и генерал Ваньян Чен, старый неудачник, пытался остановить гвардейцев на мосту при подходе к Жунду. На том самом мосту, где подрались два генерала и один зарезал другого — не мог смотреть ему в глаза, стыдился поражения. Очередной Ваньян поступил мудро, с собой никого не брал, стыдиться нечего, никто из своих ничего не видел. А чужие все врут. Как бы то ни было, подошел, наконец, наш корпус Минганя, того самого, что был послом, а потом, не сходя с места, к нам эмигрировал, и совместно с гвардейцами приступил к очередной блокаде и осаде всем надоевшей столицы Цинь — города Жунду.
А я послал отряд преследования в погоню за сбежавшим императором. Может, поймают, пока через реку переправиться не успел. Вот же, гад!
Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. А разной сволочи почему-то чаще всего удается выйти сухим из воды. Так… мысли вслух. Настроение…
СССР и Германия второй половины двадцатого века. Нас каждая тля тыкала мордой в дерьмо за оккупацию половины Европы сталинским режимом, а слегка раскаявшихся немцев быстро и ласково приняло в свои объятия мировое сообщество. Где бы они были, если бы СССР не сломал хребет гитлеровской машины? Или в каких-то своих расчетах обнаружили вариант спасения США? Даже новая, территориально и материально ободранная как липка, Россия, пару раз в год по-прежнему получала плевки за неизжитые грехи сталинизма. Привычно стучали по кумполу — лагеря, Катынь, имперскость. Всех не помню. Походя, между делом — щелбан по покорно склоненной стриженной голове. А как иначе? — мир спасли от коричневой чумы. Ну вот.
Впереди всех ждали осень и зима. Цинь, несмотря на разгром Железной империи, находилась в жалком состоянии, и я решил провести пересменку дивизий, вывести в нашу степь наиболее потрепанные части и дать им просто отдохнуть. Год войны лег на их плечи неравномерно, некоторые, не ощущая серьезного сопротивления, даже расслабились от вольготной жизни в гарнизонах. Другие же все это время, теряя товарищей, прорубались через стоящие насмерть китайские войска. То есть, я планировал забрать десять дивизий и вместо них ввести свежие шесть. Небольшие гарнизоны, оставленные по всей стране, решил поменять в течении года в рабочем порядке. Две своих уставших дивизии полностью менял на две свежие сват онгут. За год аж лосниться стал, глаз совсем уже не видно. Но дело свое знает, ни грошика, ни соломинки не пропало в обозах. И люди, дошедшие до него, все откормлены и переправлены дальше в степь.
Вроде бы, все хорошо? Только опять брюхо ноет.
Все-таки не зря брюхо сигналило, только предпринять я ничего не успел. Да и что предпринять можно за два дня? Раньше надо было думать, интеллигент паршивый! Брать из последних сил столицу, давить всю эту сволочь и оставшиеся тринадцать городов. Кровью бы умылись, но — и все! Закончилось бы. А сейчас — новый тур войны, и людей в нем погибнет никак не меньше. Сто тысяч в Железной империи уже мертвы.
Унося свою драгоценную задницу из столицы, император оставил там настоящую
