Повелительница ветра

знакомый теплый свет, но отчего-то краснота и эти волдыри не спешили исчезать, ко всему прочему стали немного жечь.
— Что-то не так? — первым не выдержал Фран.
— Яд… — совсем тихое и одновременно раздраженное. — А все из-за твоего непослушания, Ханна!
Но я не слушала его, замечая, что волдыри все же стали сходить, но краснота так и осталась.
— Но ведь волдырей больше нет, — я попыталась улыбнуться на что получила гневный взгляд шести пар и глаз. Сорин все также стояла за моей спиной, не попадая в обзор, но негатив в ее голосе я ощутила:
— И что теперь? Она умрет? Заменим ее на Эвина?
— Сорин! — осуждающий взгляд Крэйфа.
— Боги, да пошутила я. Но, а все же, как быть?
— Какие свойства этого яда? — серьезно спросил Фран, не обращая внимания на последние слова шестикурсницы.
— Симптомы проявляются индивидуально и постепенно, где-то в течение первых трех дней. Но если за это время не успеть с противоядием…
Профессор не договорил, но каждый из нас все прекрасно понял. На душе похолодело и стало страшно. Что теперь делать? Выходит я умру?!
— Плохо дело, — вынес вердикт Ран. — Я хоть и стихийник воды, но как бороться с ядом рыбы-змеи не представляю.
— Заткнись, Ран! Тебя никто и не спрашивал, — грубо огрызнулся Фран, садясь около меня. Я невольно поежилась и отодвинулась от него.
— Ласстэд! — осадил его профессор. — Что за петушиные разборки? Отойди от Ханны! Ничего страшного в этом нет. Нам просто нужно найти растение и все. Три дня не так уж и мало.
— Между прочим, другие команды ерундой не занимаются, а ищут камни. Может, мы ее все-таки заменим? У нас два стихийника земли в запасе! А Ханне окажут профессиональную помощь, — заговорила Сорин, прожигая меня недобрым взглядом.
Не дай, Великий эфир меня заменят! Я оторву ее длинный язык, чтобы больше не говорила. Вот только глубоко внутри я прекрасно осознавала, что в словах шестикурсницы есть резон.
— Давайте я буду решать, — натянуто отозвался Крэйф, помогая мне встать на ноги. — С Ханной все хорошо, пока что нет смысла менять. Это долгодействующий яд, мы обязательно успеем найти растение.
— Уже темнеет. Что будем делать? В лесу небезопасно ночью, — серьезно заметил Ран.
По его бледному лицу и напряженной позе было видно, что он сильно устал. Я и сама чувствовала, что подводное путешествие утомило меня. Могу только представить, как Рыбе тяжело, ведь все это время он плыл своими силами, а это огромные усилия! Ко всему прочему мой желудок уже некоторое время тонко намекал урчанием, что пора поесть.
Смущенно прикрыв живот рукой, я понадеялась, что никто не услышал этот жалобный писк моего организма. На счастье профессор Крэйф заглушил его своим голосом:
— Да, ты прав. Думаю, нам нужно разбить лагерь. Спешить некуда — всем нужен сон и отдых. Остановимся на границе леса. А я и Ласстэд, — прищуренный взгляд в сторону пепельноволосого, — раз ты так хотел помочь, отправимся в лес за целебной травой — мирихой. Она должна помочь Ханне. Девушки, займитесь пока обустройством лагеря и едой. Ран, хорошо сегодня поработал, так что остаешься с ними, если что поможешь.
Лицо Сорин скривилось. Впрочем, чего еще от нее можно ждать. Девушка как обычно всем недовольна! Но — о, чудо! — никак не подала виду и слова не сказала.
— Может не стоит на ночь глядя? — мне было неловко от того, что Франу с Крэйфом придется идти в такую темень в лес.
— О, волнуешься за меня? — восторженно спросил пепельноволосый со своей любимой надменной интонацией.
— Также сильно, как Сорин за меня… — безэмоционально отозвалась, давая понять свое «доброе» к нему отношение.
Фран был бы не Франом, если бы что-нибудь да не сказал.
— Хватит пререкаться! Ласстэд, пошли! — махнул Крэйф, первым ступая на неприметную тропу. — Заодно и обстановку разведаем.
Они скрылись за деревьями довольно быстро. Остались мы втроем. Я и Сорин прожгли друг друга ненавидящими взглядами, однако, не начиная словесной перепалки.
Наше поведение не укрылось от Рана, который тут же подскочил на ноги и поспешил ретироваться:
— Я за хворостом! — всплеснул он в ладоши и убежал.
Мы с Сорин возмущенно запыхтели и, все также не разговаривая друг с другом, пошли брать оставшийся вещи и идти к лесу. Это же надо! Именно нам скинули продовольственный мешок.
Спустя некоторое время Лавгард не выдержала долгого молчания и начала язвить:
— Я так понимаю, что все придется делать мне? Ведь ты у нас вроде как умирающая…
— Нет, — холодно оборвала ее едкую речь, — я отлично себя чувствую.
— Тогда, может, найдешь воды для ужина? — довольно сказала девушка, словно только и ждала