Повелительница ветра

от меня этих слов.
— А из океана не подойдет? — искренне спросила, непонимающе указывая на тонны воды недалеко от нас.
— Она же соленая! — поморщилась Сорин.
— Но еда вкуснее, когда соленая.
— О да, — фыркнула шестикурсница, сама беря котелок, — ладно пошли!
— Куда?
— Искать источник!
Да, я не любила Сорин и помнила все, что она мне сделала. И эти откровенно ее презрительные взгляды говорили о многом. Но больше, нежели Лавгард, я ненавидела лес. Особенно в темное время суток, когда знаешь, что вокруг опасность. Притом не только в виде хищников и ловушек, подготовленных для нас создателями турнира. Подлые соперники! Я до сих пор помнила ухмыляющиеся лица уплывающей от нас команды. Они даже не поблагодарили за помощь. Поэтому не став спорить с Сорин, послушно пошла за девушкой, прихватив с собой нашу провизию.
В лесу стояла мертвая тишина, ночные обитатели ждали полного наступления темноты, чтобы начать петь свои серенады. Тени деревьев удлинялись, крупицы уходящего света закатного солнца понемногу меркли. Теперь мы шли в абсолютной темноте, прислушиваясь к ночным звукам. По мере того как удалялись от моря, становилось тяжелее идти и пробираться сквозь гущу кустарников. Наши шаги нельзя было назвать тихими, то и дело приходилось ломать не дающие пройти ветви.
— Проклятие! — воскликнула Сорин, когда ее распущенные пышные волосы зацепились за очередную ветку.
— Ай! — это уже я, ощутив, как что-то больно укусило за плечо. Какой-то экзотический комар? Надеюсь хоть неядовитый, мне одной напасти хватает.
— Меня тоже постоянно что-то жалит, — пожаловалась шестикурсница. Она уже распутала от веток волосы и теперь размахивала руками, отгоняя кого-то невидимого. Даже со своим чутким зрением я никого не видела, а магически усилить свои возможности не могла. Тогда бы девушка заметила, как светятся мои глаза.
Мы пошли дальше, пока где-то рядом, наконец, не послышался шум воды. Поспешили на звук и вскоре вышли к небольшому ручейку. Лавгард тут же кинулась к нему, чтобы набрать воды.
А вот я не была столь оптимистична, внутри зародилось чувство чего-то нехорошего. Стало тихо, даже непонятные комары перестали виться вокруг нас, хотя мы и были около их излюбленного места — воды. Рядом колыхнулись кусты, а после загорелись две непонятные точки.
— С-сорин, — сбивчиво прозвала девушку.
— Что? — недовольно отозвалась шестикурсница, поднимаясь на ноги. В тот самый момент, когда она поворачивалась ко мне, из-за кустарников вышло оно…
Возможно, в ночи его можно было бы принять за могучего человека, облаченного в меха животных, если бы не размер — в два раза больше рослого мужчины. Монстр казался одним сплошным черным пятном на фоне ночного леса. Видны были лишь очертания. Сутулое и все в мехах.
Огромные когтистые лапы перебирали крупными пальцами, словно в предвкушении того, что скоро вопьются в нашу плоть. Алые глаза смотрели на нас с ненавистью, пылая настоящим огнем. Мне хватило этого, чтобы в страхе пересмотреть всю свою недолгую жизнь…
Его хрипящее дыхание усилилось, он будто хотел зарычать. Его услышала и Лавгард. Медленно обернулась, как в ту же секунду, чудовище с неожиданной прытью кинулось к нам, широко расставляя лапы и легко перепрыгивая через ручей.
Сорин вскрикнула. Видимо позабыв от страха, что является могущественным магом, она запустила в него котелком и убежала. Вовремя. Мгновение — и монстр стоит там, где только что была девушка. Котелок просто отскочил от массивного тела, будто был мягкой игрушкой.
Развернувшись, магиня взмахнула руками, вызывая свой стихийный жезл. Начертив им воздухе какой-то знак, она запустила в чудовище огнем. Только это ничего не дало. Совсем. Зато теперь я знала, что у чудища очень и очень огромная пасть. Монстр проглотил огонь, как делали это артисты на ярмарочной площади. Более того, магия Сорин словно подпитала его — теперь контур чудовища слегка горел алым.
Что же делать? Почему-то в голове не приходило никаких идей. Здесь не было камней достаточного размера, чтобы нанести монстру ощутимый вред, а с растениями я так и не научилась обращаться. Вряд ли бы у меня вышло вырвать с корнями дерево, как однажды это сделал Эвин. Да и если бы смогла — это бы заняло слишком много времени, а его у нас нет. Остается…
— Бежим!
В итоге я не запомнила, кто из нас первым это выкрикнул. Может даже мы одновременно. В любом случае, никто не стал оспаривать предложение. Да и что нам оставалось? Два мага, на которых профессор Крэйф возлагал большие надежды в победе, не нашли ничего лучше, чем позорно убежать.
Я так быстро никогда в жизни не бегала! Перепрыгивая через поваленные