Повелительница ветра

Она вертелась во сне, лягала ногами, а иногда и похрапывала!
Хуже стало где-то ближе к рассвету. И дело было уже не в Сорин. Девушка наконец-то успокоилась и мирно уснула, а вот мне не спалось. Тошнота возобновилась с новой силой. Я вертелась, не в силах унять это чувство и мысленно проклинала Крэйфа с его хваленым отваром. Ничего он не помог! Не зря я ощущала подвох в его словах. Наверное же знал, что не подействует.
Живот свело знакомой судорогой. Тошнота достигла критичной точки, и я выбежала в ночь прямо в чем была, позабыв надеть сапожки.
Меня снова вырвало. Казалось, желудок выворачивает наизнанку. Мне было настолько плохо, что ни на чем другом я не могла сосредоточиться. Я даже не чувствовала холода, осторожно касавшегося кожи…
На мгновение стало легче. Показалось, что все прошло. Глубоко вздохнула, с облегчением вытирая мокрый лоб. На подкошенных ногах отправилась обратно в палатку. Тело ломило от слабости и очень хотелось лечь, но я заставляла себя идти.
Появившаяся передо мною из ниоткуда тень заставила вздрогнуть и испуганно замереть. Я не сразу узнала в ней Франа, пока не услышала его удивленный и встревоженный голос:
— Ты чего?
Он протянул мне руку, словно желая помочь, но я отступила назад, всем своим видом показывая свое отношение к его никому ненужной «помощи».
— Чего не спишь? — раздраженно спросила, услышав в своем голосе лишь непомерную усталость.
— Вообще-то сейчас мой черед дежурить.
— А мы дежурим? — искренне удивилась, совершенно ничего об этом не зная.
— Мы — да, а ты — нет, так как кто-то умудрился приболеть.
— Но Крэйф же дал мне настойку… — сказала это так, чтобы Фран понял — зелье не подействовало.
— Мы не нашли мирихом, — виновато признался маг. — Тебе дали всего лишь корень мирта — он должен был на время приостановить действие яда.
— Не вышло. Меня выворачивает до сих пор.
— Поверь, вышло. Если бы не настойка, то ты бы и встать не смогла…
Я ничего не ответила — желудок свело с новой силой. Схватившись за живот, я побежала в ближайшие в кусты, откуда Фран мог только слышать не самые приятные звуки. Мне не хотелось, что бы маг воздуха видел. Видимо он это понял, ак как не пошел за мной — за что была ему благодарна. На душе было совсем гадко.
На полусогнутых ногах, пошатываясь, вышла из кустов и тут же была подхвачена пепельноволосым под руки. Хотела вырваться, но сил не было совсем. Меня осторожно усадили на бревно, которое явно служило на ужине сидением. Сама я не присутствовала при общем поедании пищи, так как от тошноты не могла даже просто смотреть на еду, не то чтобы есть. Я почти сразу после приема отвара легла спать.
— Возьми немного, — Фран протянул мне кружку с тем противным отваром, — здесь еще осталось.
Но я не спешила принимать зелье. Оно все равно не помогает! Только еще больше от него тошнит.
— Пей, — его голос стал жестче.
Дрожащей рукой взяла кружку, все-таки заставляя себя выпить. Знакомый горький вкус вызвал обратный рефлекс, но я из-за всех сил постаралась унять тошноту и сосредоточиться на высокой траве впереди. Полегчало.
— Сильно плохо? — настороженно и обеспокоенно спросил Фран, мягко касаясь ладонью моего лба. И почему-то от этого меня бросило в жар. Его близкое присутствие мешало думать. Сердце предательски участилось.
«Когда же он уберет ладонь?!» — только и могла думать, даже позабыв о тошноте.
— Жар не спадает! — раздраженно проговорил пепельноволосый, наконец убирая руку. — Надо что-то с этим делать…
Он внимательно на меня посмотрел, а после вдруг сказал:
— Идем, помогу дойти до палатки.
Я вновь попыталась отказаться, взмахнула руками, показывая, что сама прекрасно дойду, но стоило мне встать, как ноги подкосились…
Перед глазами стало темнеть. Последнее, что я запомнила, как Фран довел меня до моего спального места. После послышались голоса. Кажется, пепельноволосый будил Рана, говоря, чтобы тот шел дежурить. Больше я ничего не запомнила, провалившись в какой-то вязкий и неприятный сон. Таково было действие отвара.

— Да этот гаденыш совсем обнаглел?!
С самого утра меня разбудила ругань. Открыв отяжелевшие веки, насторожено осмотрелась — в полутемной палатке оказалась только я.
Медленно приподнялась и на коленках подползла к выходу, приоткрывая импровизированную «дверцу». Тут же палатку залил яркий солнечный свет.
А в лесу не на шутку разошелся Крэйф. Он бушевал, словно буря, кричал не то на Рана, не то просто в пространство. Я не могла понять, куда устремлен его