Повелительница ветра

пепельноволосый и я, молча показала правую ладонь. Именно ею я оттолкнула саламандру от мага земли из команды Сорента.
А в голове вдруг мысль: «Фран совсем не удивлен?» Наоборот… скорее напуган. Но откуда ему знать о духах?
Под ногами что-то вздрогнуло. Я не сразу осознала, что это, лишь потом поняв — гору сотрясает землетрясение.
О, нет! Это ведь значит, что вулкан просыпается…
— Бегом назад! — громкий крик и я, чувствуя, как Фран хватает меня за руку, но ноги не держат. Падаю, с ужасом хватаясь за ладонь юноши, но она выскальзывает. Все происходит в считанные секунды. Земля под ногами разверзается. Крики ребят уходят назад. Я оказываюсь в объятиях Франа, не успевая испугаться. Ничего не вижу, прижатая к груди пепельноволосого. Только бешеный ритм своего сердца и…его.
Землетрясение и шум прекращаются. Я отстраняюсь, понимая, что мы оказались каким-то чудом на выступе. Под низом бурлит поднимающаяся лава, а вокруг разломки сталактита.
— Фран, Ханна, как вы? — откуда-то сбоку раздался голос профессора.
— В порядке! — отозвался маг воздуха и внимательно на меня посмотрел, не отпуская из рук. — Ханна, идти можешь?
Кивнула, в действительности не зная. Стоило мне лишиться опоры в виде Франа, как я тут же пошатнулась, вцепившись в плечо мага и забывая о гордости.
— Ей хуже! — со страхом проговорил Фран, подхватывая меня на руки. Ощутив поддержку, я наконец расслабилась, чувствуя как пересохло во рту. Я даже попросить не успела, как Фран сам достал флягу… живительная вода принесла облегчение.
— Надо найти огненного духа, который ее коснулся! — вновь голос Крэйфа сбоку, а после удивленный Рана:
— «Духа»?
— Фран, Ханна мы сейчас к вам спусти…
Грохот оборвал наставника на полуслове. Вновь задрожала земля. Нет. Только не снова.
— Держись крепко! — строго приказал Фран, и я обхватила его за шею, ощущая, как содрогается гора…
Нас обдало жаром. Я лишь успела зажмуриться, чувствуя знакомый ветер. Он окружил нас, защищая от слоя пыли и огня. Но я все равно закашлялась, еще сильнее испытывая жажду.
— Все будет хорошо, — попытался успокоить меня Фран. — Я обещаю!
«Хорошо?» Кокон из ветра защищал нас, но долго ли так будет? К тому же, нам никогда не найти саламандру, если она сама этого не захочет.
Перед глазами поплыло, лицо Франа стало расплываться.
— Не закрывай глаза! Слышишь, Ханна, иначе ты быстрее выгоришь изнутри…
Это заставило удивленно распахнуть глаза. Откуда он знает?! Но сил спросить не было. Почему со мной одной всегда случаются неприятности?
Он словно почувствовал. Или как еще объяснить его слова?
— Знаешь, я никогда не думал, что один человек способен так часто попадать в переделки… ты словно притягиваешь все самое опасное к себе.
Шевельнула губами, но так и не смогла ответить.
— Не говори, Ханна, просто слушай мой голос… сейчас я сниму защиту, кажется, толчки прекратились.
Защита из ветра растаяла. Мы вновь оказались на небольшом выступе. Но где Ран с Крэйфом? Вокруг словно все горело в огне и ничего не было видно, а эта слабость и жажда не давали мне отчетливо мыслить.
— Странно, — продолжал вслух Фран, — я не чувствую Крэйфа и Рана…
Неужели опять?! Мне вспомнились слова профессора в самом начале, когда мы только входили внутрь пещеры: «Ни в коем случае не разделяться!» Но мы вновь разделились! И мы до сих пор не знаем, где Сорин?! А теперь и наставник с Рыбой пропали. И почему-то только сейчас у меня промелькнула слабая мысль: «А под силу ли нам победить?» Может, сдастся…
— Ханна, не смей сдаваться! — невольно вздрогнула от этих слов и гордо проговорила, не желая признаваться:
— Я и не думала.
— А взгляд сказал иное, — серьезно проговорил Фран, недовольно осматриваясь по сторонам.
Путь на другую сторону полностью был перекрыт, где искать саламандру не имеем представления… Как тут не опустить руки?
Я — Гарх’ханна, рожденная великим отцом своим и повелевающая камнем так, как это делали все мои предки, призываю камень откликнуться и показать мне путь к огненному духу!
— Ханна, не смей закрывать глаза! — ворчливо напомнил Фран. — Я же просил! Я не силен в целительстве, поэтому будь со мной…
Но я не ответила, продолжая с закрытыми глазами взывать к камням. Он прав — нельзя сдаваться! Пусть камни не хотят отзываться на мой зов, но я должна… должна пробовать пока кто-нибудь не откликнется.
Слишком жарко, разгоряченная лава обжигает камни, высушивая их, поэтому они молчат. Но прошу, пожалуйста, услышьте.
В пальцах появилось знакомое покалывание. Неужели?! Камень отозвался мне? Зашептал, указывая путь…