Повелительница ветра

жестикулировали руками. Тот, что был более коренастым, вел себя намного агрессивнее. Он указывал напарнику на нас, что-то громко объясняя.
Я и Фран насторожились. Затрещал костер. Другие члены команды с востока старались не обращать внимания на перебранку товарищей, сосредоточившись на огне.
— Стоит только развязать путы… — прошипела я, но напоролась на недовольный взгляд Франа.
— И что? Хочешь вновь получить по голове деревяшкой? — осадил меня напарник. Я засопела на него.
— Ничего, я еще устрою тебе, когда мы выберемся! — злостно пригрозила ему.
— Боюсь спросить, что же? Мы с тобой помолвлены… худшего наказания быть не может.
Я опешила, не сразу осознав его слова. Наверное, во всем была виновата головная боль… в глазах предательски защипало. А от осознания, что все вот так пошло под откос, только сильнее расстроило. Но от жалости к самой себе меня прервали. Неожиданно спор между двумя мужчинами прекратился.
Тот, что был более коренастым, размашистым шагом подошел к нам. В его карих глазах горела ненависть. Он презрительно посмотрел на меня сверху вниз, отчего по моей спине прошлись мурашки. По его решительно настроенному выражению лица, я поняла, что нам не стоит на что-либо надеяться, или даже просить о милости. Я каждой клеточкой ощущала его враждебность. Он помнил мой поступок на пустынном этапе.
Мужчина что-то громко крикнул мне… или нам, но я не разобрала ни слова. Оставалось только вжать голову в плечи от такого бешеного натиска.
— Эй, веди себя подобающе с девушкой! — грозно отозвался Фран, зло из-под челки метнув взгляд на противника. За что и получил по боку сапогом — смуглый маг не стал церемониться.
Пепельноволосый закашлял, скрутившись от боли.
— Фран! — ахнула я, не в силах что-то предпринять.
Но за нас вдруг вступился тот, что спорил с коренастым мужчиной. По крайне мере, я так решила по его тону и недовольному лицу, когда он обратился к нашему обидчику. Высказав все, напарник коренастого не спеша подошел к нему. По его морщинкам около глаз и седым волоскам, пробивающимся сквозь головной убор, я предположила, что это наставник восточной команды. Он был не только старше, но, и самое главное, более спокойным. Их учитель внимательно осмотрел нас. Казалось, его карие глаза, как и у собрата, не упустили ни малейшей детали. Присев рядом с нами на корточки, он заговорил на нашем языке:
— Что же, я буду милостивым к вам. Мой напарник хотел большей мести для вас, но я считаю, этого будет достаточно. Мы просто заберем камни и привяжем вас к деревьям.
— Но как же дикие звери?! — воспротивилась я.
— Маги вашего уровня, думаю, смогут помочь себе. Тем более где-то есть ваш напарник, — холодно отозвался мужчина, выпрямляясь и уходя.
Остальные люди из его команды, подошли к нам, заставляя встать на ноги. Бесцеремонно нас прижали к деревьям, обматывая нас толстой веревкой вокруг ствола. Послышались недовольные голоса Рана и Крэйфа, но их тоже не захотели слушать.
На рассвете команда соперников затушила костер и ушла. За ним ушли и их звери из песка. К тому времени у меня ужасно затекли ноги. Постоянно стоять было очень неудобно, еще и веревки сдавили кожу.
— Слышишь? — от неприятных мыслей меня отвлек Фран.
Я настороженно прислушалась. Да, что-то шуршало. Сердце неприятно сжалось. Неужели хищники нагрянули столь быстро?
Из кустов на меня кто-то резко выпрыгнул, отчего я не сдержала испуганного писка. Но это была лишь целая и невредимая Сорин.
— С ума сошла? — вспылил Фран. Он бы, наверное, замахнулся на старшекурсницу, если была бы возможность, но крепкие путы не давали и шанса пошевелиться.
— Помощь не нужна, значит? — гадко поинтересовалась девушка, состроив невинный взгляд.
— Сорин, хорош болтать, пока кто-то не явился и разорви наконец эти вражьи веревки! — послышался раздраженный голос профессора Крэйфа.
Сорин еще какое-то время пофыркала, а потом зашла за ствол. В следующую секунду я почувствовала на своих руках жар. Напряглась от неприятного тепла, но все быстро закончилось, веревки перегорели и опали на землю. Освободив тело и руки, я принялась сама разматывать ноги, но узел все никак не поддавался.
Увидев мои жалкие попытки, Лавгард устало закатила глаза, всем своим видом показывая, какая я криворукая. Склонившись надо мной, она щелчком пальцев призвала огонек, который легко разделался с узлом. Дунув на пальцы, она потушила свою магию и направилась в сторону Рыбы и Крэйфа.
Вот же самолюбивая!
— Эй, а я? — возмутился Фран.
— Много болтаешь! — откликнулась старшекурсница. Я не сдержала улыбки. Признаться честно, раздосадованная мордашка