Поворот навыворот

– О чём задумалась, Цветочек? – иронично вскинул бровь ведьмак, тоже наблюдая за ней.
– Много о чём. Ты вот скажи, вещи мои из дома бабы Параски не забирал случайно?
– Случайно забирал. –хмыкнул он.
– Ну и?
– Что и? – притворился непонимающим мужчина, ставя перед ней тарелку.
– Может, ты мне их вернёшь? – начала терять терпение Лиля.
– Может и верну. Если сильно надо. – подмигнул он ей.
– Очень надо. – Она поборола желание вспылить и таки попросила. – Пожалуйста, Данко.
Его глаза довольно блеснули и он кивнул согласно.
– После ужина отдам. Давай кушать, Лиля.
Решив одну из проблем, девушка успокоилась и действительно приступила к ужину. А в голове уже вовсю крутились вопросы о её даре, прибавке к нему и о сестре. Хотелось снова попробовать увидеть Ритку.
Об этом она и попросила мужчину, когда они уже поднялись на второй этаж и её вещи обнаружились на полке в шкафу. И ведь не скажешь, что спрятал. Там была и сумка с ноутом, и разбитый телефон, и важный блистер с таблетками во внешнем кармашке. Проглотив одну, немного успокоилась. Жаль инструкции не было, но девушка понадеялась, что ничего с первого раза не случится, тем более с её то гормональными проблемами.
На плечи легли мужские руки и волосы на затылке зашевелило его горячее дыхание.
– Что это у тебя?
– Противозачаточные. – призналась Лиля, многозначительно хмыкнув.
– За утро, наверное стоило бы извиниться. Но я не буду. У меня от тебя крышу сносит. – хрипло выдохнул он ей на ухо и развернул к себе лицом.
– А как же Рита? – напомнила Лиля о своей просьбе, пытаясь не обращать внимание на то, как подкашиваются ноги.
– Завтра, Цветочек, всё завтра. Такие вещи на свежую голову делаются. А если попросишь меня о наставничестве, то и ещё кое-что увидишь и научишься делать. – он говорил, а его руки тем временем уже одну за другой растёгивали пуговицы на её рубашке.
– Я обязательно должна просить? – шепнула она, задерживая дыхание от каждого мимолётного касания мужских пальцев к чувствительной коже.
– Да, Лиля. Должна. – полы рубашки разошлись и жёсткие ладони накрыли её груди, слегка сжав.
– Зачем тебе это? – Лиля ещё попыталась уцепиться за последние связные мысли, но стоило Данко склониться к её губам, они улетучились в неизвестном направлении.
– Так надо. – шепнул он и поймал её нижнюю губу своими зубами, нежно куснул и тут же приласкал языком.
По её животу скользнули подушечки пальцев, чертя огненные дорожки, и взялись за пуговицу джинс. И тихий звук вжикнувшей молнии словно спустил последние тормоза, высвободив что-то животное у неё внутри, заставив гортанно застонать и выгнуться, прижимаясь обнажённой грудью к шершавой ткани его жилета. Руки ухватились за широкие плечи, царапая гладкий хлопок рубашки и Лиля ответила на поцелуй, жадно впиваясь в мужские губы, не уступая его страсти. А Данко, будто ждал только этого, её полной капитуляции перед их взаимным вожделением, рыкнул, спуская с её бёдер джинсы вместе с бельём и подхватывая под ягодицы, больно и сладко одновременно впиваясь пальцами в мягкую плоть.
Шаг и мир перевернулся, когда её опрокинули на кровать, прижав восхитительной тяжестью желанного мускулистого тела. Она дрыгнула ногами освобождаясь от штанин, и вцепилась в волнистые волосы ведьмака, притягивая его к себе, успев на миг насладиться удовлетворённым блеском стальных глаз. Укусила за улыбающуюся губу, возвращая должок и тут же забыла обо всём, потому что мужчина счёл, что дал ей слишком много воли. От одежды он избавился в одну минуту, а в следующую секунду её руки были прижаты высоко над головой, а разум окончательно капитулировал перед жаркой властью его рук, губ, стальных мышц. Лиля стонала и плавилась, ловя ртом воздух, сходила с ума от жёстких прикосновений, всхлипывала от нежных, кусала губы, насаживаясь на твёрдые пальцы, скулила, умоляя о большем. И когда Данко одним движением перевернул её на живот, заставляя подогнуть под себя ноги, разводя жёстким коленом её бёдра уже едва не плакала от нестерпимого голода, от болезненной жажды сводящей её мышцы в мучительном спазме.
Он наклонился, накрывая её собой, обхватил запястья руками и положил на изголовье кровати, вытягивая в струнку. К открытой промежности прижимался его твёрдый, как камень член и Лиля поёрзала, потираясь, прогибаясь в пояснице, чтоб ему было удобней.
– Держись, Цветочек. – низко шепнул он ей на ухо и поднимаясь, провёл ладонями по вытянутым рукам, сжал на миг налившиеся груди, огладил бока и впился наконец-то в бёдра, фиксируя её в неподвижном состоянии.
Болезненно острый сладкий миг, когда большая эрегированная головка раздвинула скользкие губки, сменился