Поворот навыворот

ошеломляющим ощущением наполненности, тесноты, растянутости, когда мужчина одним ударом вошёл на всю длину. От удовольствия она вскрикнула, хватая ртом воздух. Внутри напряжённой пружиной дрожали все её чувства, замерев на грани, чтобы разлететься в дребезги, когда мужская плоть ударила снова. Данко больше не сдерживался, с хриплым рыком он принялся вколачиваться в покорное тело девушки, раз за разом погружаясь в тугое лоно. А Лиля вскрикивала в ответ на каждый удар, сотрясаясь от волн непрекращающегося оргазма. Пальцы на изголовье уже немели от напряжения, когда в низу живота начало зарождаться какое-то новое ощущение, прокатываясь жаром по вытянутому в струнку телу, омывая изнутри чистым глубинным удовольствием. Мужчина отпустил её бёдра и обхватил одной рукой грудь, сжимая сосок, тогда как другой скользнул по животу между ног безошибочно находя клитор, прижимаясь к её спине обнажённой кожей, перегружая тактильными ощущениями её мозг полностью. Развратные звуки ударяющихся тел и её вскриков, порочные влажные шлепки и рычащие стоны, всё это слилось в животную музыку страсти, толкающую их обоих за грань. И она взорвалась в его руках, погружаясь в незнакомые доселе глубины наслаждения, крича хрипло и сотрясаясь всем телом, ощущая последние мощные толчки, лишь усиливающие её чувство полной эйфории. Данко вонзился в девичье тело с гортанным рыком, догоняя её в своём освобождении, подхватывая снизу, вжимая в себя, позволяя расслабить руки, поглаживая и целуя шею, плечи, позволяя пережить едва выносимые удовольствие, и мягко толкнулся ещё раз, даря ещё одну волну дрожи. Её глаза закрылись и Лиля обмякла в его объятиях, хрипло дыша, пребывая в какой-то прострации, позволяя держать себя, наслаждаясь его лаской и нежными поцелуями. То, как он лёг на бок, продолжая тесно прижимать её безвольную удовлетворённую тушку к себе, осталось для неё уже почти незамеченным. Лишь чувство уюта и тепла в надёжных сильных руках отпечаталось в уплывающем в усталую дрёму сознании.
– Спи, мой Цветочек. – к виску прижались мягкие губы обдав горячим дыханием и Лиля окончательно провалилась в сон.
А мужчина, держащий её, смотрел на девкшку в своей кровати со странным чувством, которое зародилось внутри и не давало ему теперь покоя. Ему было мало. В этом теле хотелось потеряться, в её хриплых стонах, в том, как она страстно реагировала на каждое его движение, как трепетала от каждого прикосновения и взгляда, словно идеально настроенный инструмент, созданный именно для него. Ему было мало. Времени, которое убегало стремительно быстро, угрожая вырвать из его рук её, такую аппетитную, сладкую, волнующую. А ведь он ещё не насладился до конца, не насытился её телом и эмоциями. Эму было мало. Её улыбок и возмущённых взглядов, острого язычка и одновременно с этим умения вовремя подчиниться.
Надо, чтобы она попросила его о наставничестве. Чтобы согласилась на эту связь, которую разорвать сможет только он сам. Тогда, когда сам пожелает. Тогда, когда утолит голод по своему Цветочку.
– Думаешь, спасёт он тебя? Изведу! Заберу! Всё равно по моему будет! И не будет больше тебя, а буду я. И он мой будет. – скрежетал над головой голос Параскевьи.
Лиля открыла глаза и отшатнулась, вжимаясь в подушку, пытаясь закричать, но лишь хватая ртом воздух. Совсем рядом спал Данко и она повернула голову, ища его взглядом, но там никого не было.
– Нет его здесь. А тебя не будет там. – зашипела мерзкая старуха, хохоча, как безумная.
Лиля с ужасом смотрела на это сморщенное злобное лицо и всё больше злилась. Эта баба проклятая её чуть не убила. И сейчас покоя не даёт, гадость такая. Внутренняя ярость внезапно стала такой сильной, что почти выжгла страх. Набрав полную грудь воздуха, она заорала, что есть мочи.
– Нет!!! Не получишь ты меня!!! Не получишь!!! Никуда я не исчезну!!! Вон!!! Пошла вон от меня, карга старая!!!
Её руки взметнулись и толкнули с огромной силой нависшую над ней ведьму.
– Вон!!!
– Лиля, проснись!!! – на плечах сомкнулись чьи-то руки, встряхивая так, что аж зубы клацнули.
– Не получишь! Не получишь! – хрипло повторяла девушка, отмахиваясь от жёсткой хватки.
– Конечно, не получит. Проснись, Цветочек! Вернись ко мне, маленькая.
Кто-то сжал её в объятиях, заставляя чувствовать мерный стук сильного сердца, вдыхать пьянящий запах с хвойными нотками, согреваться в тепле большого тела, и Лиля наконец-то смогла вырваться из власти сновидения. К её макушке прижались мужские губы.
– Вот так, моя хорошая. Ты можешь, ты сильная.
– Данко? – всхлипнула девушка, обхватывая ведьмака обеими руками, ища защиты и утешения.
– Я, Цветочек, я. Всё хорошо. Ты справилась с ней. Сама.