Поворот навыворот

Алекс позволил гадёнышам тащить его туда, куда они собрались. Им нужно укромное место. Ему тоже.
Сосредоточившись на том, что слышит и ощущает, придержал беснующуюся внутри злобную сущность, готовую порвать в клочья посмевших встать у него на пути. Заткнул пасть готовую вгрызаться клыками в человеческие глотки. Нельзя!!! Но сделать малолетним гадам очень больно и очень страшно можно. И даже полезно. Пускай дома сидят и под себя ходят от одной только мысли, что с ними будет, если ещё хоть раз что-то своруют, или нападут на кого-то.
Его через что-то перетащили и бетон под ногами сменился на утоптанную землю. Рядом шумели деревья. Поднял немного голову, прислушиваясь к своим ощущениям. На этой поросшей лесом горке очень много интересного происходило.
– Чего слушаешь, мудила? – хмыкнул рядом противный высокий голос. – Думаешь, сможешь без глаз нас положить. Закатай е…ало. Смотрите, пацаны, нам слепой ниндзя попался. Щас он нам своё кунг-фу покажет.
Подельники говорившего заржали довольные шуткой. Посыпались новые остроты и ржач. Как свора брехливых шавок они состязались, кто смешнее гавкает. Гоготали и тявкали всё то время, что тащили его под какую-то горку, а потом вниз. Алекс никак на это не реагировал. Лишь незаметно плёл пальцами замысловатую вязь и нашёптывал нужные слова, взывая к сущностям, что кормились энергией этого места. Пацанчики даже не заметили, как вокруг их своры восстановилась вязкая тишина. Теперь они могут хоть свиньями резаными визжать, никто не услышит.
– Держите его, пацаны. – распорядился тот, кто считал себя вожаком. – У этого хлыща пижонистого при таких брендовых шмотках наверняка ещё бабло можно найти. Так ведь, урод? Хорошенько тебе по морде досталось. Небось бабы теперь только за деньги давать будут.
Алекс внутренне подобрался, запуская все резервы организма. Пока наглые конечности обыскивали карманы его патьто, отодвинул на задний план головную боль дабы не мешала.
– Хотя нет. И за бабло не будут. – продолжал изгаляться гадёныш. – А знаешь, почему? – колдун почувствовал, что тот склонился прямо к его лицу. Ещё чуть-чуть и он сможет увидеть эту нахальную рожу. – Потому, что ты тут и останешься гнить.
– Эй, Грэг, ты чего серьёзно? Я на такое не подписывался. – испуганно заблеял один из своры.
Раздалось ещё парочка недовольных голосов. – Молчать, дебилы. Мы почти мозги ему вышибли, смотрите какой блаженный, сам копыта наверное отбросит. Хотите сесть за нападение?
– Так он не видел ни х…я.
– И не увидит. Эй ты. – тычёк под рёбра. Тварь внутри взвыла дурным голосом натягивая цепи контроля. – Думал перед тёлкой своей выпендриться? Так не получилось. Сейчас мы твою тёлочку найдём. Она ведь ждёт, наверное, своего героя. Да? Ждё-ё-ёт. Как думаешь, ей понравится, когда мы её на всех распишем? О, я придумал. Мы тебя это слушать заставим. Она будет стонать с моим х…м во рту, а ты будешь думать, что не фиг было героя корчить.
Дикая ярость взорвалась внутри. Самообладание начало давать трещину. Ещё чуть-чуть. Ещё немного и зрение восстановится и он вобьёт в глотку этой мрази каждое произнесённое слово.
– Вован, Козырь, найдите девку. Скажите, что нашли её хахаля раненного, пускай бежит спасает. А мы подождём. Хотите его тёлку, пацаны?
Рядом заржали дурные глотки. Кажется, им уже было плевать, кто на что подписывался. Обострившейся обоняние ловило смрад нартоты, исходивший от толпы отморозков.
– Я видел её. Хороша, зараза. Наверняка выдержит всех и не загнётся, как та малолетка месяц назад.
Что-то тёмное накрыло его сознание. Злобная тварь внутри многообещающе оскалилась, когда удерживающие её цепи, сгорели дотла. Двуногие гады даже не поняли, что произошло, когда их, словно вихрем, разметало вокруг. И мир утонул в кровавой бане. Эти мрази посмели посягнуть на его девочку. Никогда раньше он не уступал контроль той сущности, что вынужден был держать в себе, никогда не терял настолько себя в дикой кровожадной ярости. Зверь смотрел в эти чёрные гнилые души, и ярился ещё больше, когда натыкался на воспоминания об изнасилованной девочке. Её стеклянные мёртвые глаза, выжигали остатки разума, и подписывали смертный приговор убийцам.
От вида и вкуса крови на губах, ведьму, что нырнула слишком глубоко в своё видение, едва не вырвало. Лиля отшатнулась от колдуна, упала на колени, сжимая горло, тяжело дыша, едва выдерживая подкатывающую тошноту.
На плечи легли чьи-то руки, поднимая, поддерживая. Колдун помог ей встать и дойти до скамейки. Девушка села, склонившись, накрывая голову руками, раскачиваясь, пытаясь унять бунтующие эмоции.
– Прости за это. Я мог скрыть от тебя подробности, но тогда ты могла посчитать