Пой, молись, люби

ли? Если бы в дело не вступил я, ты страдала бы еще больше от публичной огласки. Не думаю, что твой жених собирался поменять тебя на твою кузину, но у этой особы были свои соображения, — сказал Зак, мрачно глядя на нее. — Неужели ты хотела, чтобы все раскрылось перед самой свадьбой?
Эва скрипнула зубами.
— Это одни предположения.
— Не будь моего злонамеренного вмешательства, ты успела бы разослать приглашения на свадьбу и начала бы принимать подарки. У твоей кузины явная склонность к мелодраме. Уверен, она дотянула бы до последней минуты. И вот на тебя, как гром среди ясного неба, обрушилось бы известие, что они любят друг друга. Ты предпочла бы такой вариант?
— Замолчи, Зак! — крикнула Эва, которой безумно хотелось заткнуть уши и спрятаться куда-нибудь от этого потока безжалостной аргументации. — Замолчи!
Зак окинул ее ироничным взглядом, его рот насмешливо скривился.
— Ты вышла за меня, чтобы избежать позора. Если я должен с этим смириться, то почему не можешь ты? — выговорил с убийственным спокойствием Зак.
— Будь ты проклят, Зак! Я тебя ненавижу! — Ярость бушевала в ней, как лесной пожар. — Ты низкая, трусливая хитрая свинья! — Эва быстро подалась вперед, ухватила обеими руками за рубашку и сдернула его в воду.
Раздалось проклятие, громкий всплеск, и на вытянутые ноги Эвы обрушилась чувствительная масса. На мгновение воцарилась тишина, а затем Зак расхохотался. Он запрокинул назад голову и смеялся с искренним удовольствием.
— Ты сам напросился, — прошипела Эва, отказываясь разделить с ним веселье. — Теперь, надеюсь, ты уйдешь наконец.
— Вряд ли, — пробормотал он и принялся расстегивать рубашку. — Я именно там, где очень хотел оказаться.
— Дай мне встать, — сердито велела Эва, прижатая ко дну ванны тяжестью его тела.
Расстегивая брюки, Зак слегка приподнялся, и Эва попыталась выдернуть ноги, но он оказался проворнее. И прежде чем Эва успела воспользоваться полученной свободой, Зак неожиданно впился губами в ее рот.
Ошеломленная, она хотела укусить его, исколотить гневно стиснутыми кулачками, расцарапать ногтями. Но стоило Заку прильнуть к ее губам, приоткрыть их жадным поцелуем, как у нее перехватило дыхание, она лишилась воли и сил, руки ее ослабели и бессильно опустились. Когда он притянул ее ближе и она ощутила обнаженной грудью его мускулистый торс, ей так захотелось продолжения, что каждое пьянящее мгновение стало казаться только томительной прелюдией. И тут он выпустил ее.
Эва растерянно моргнула, глядя, как он вылезает из ванны и стаскивает с себя рубашку и промокшие брюки. Потом он шагнул в воду, легко поднял ее на руки и понес, словно она была безжизненной изящной куколкой. Смятение охватило Эву.
— Поставь меня на ноги… отпусти, Зак.
— Неразумно было сталкивать меня в воду. — Блестящие глаза скользнули по ее смущенному лицу. — Теперь шансов уйти невредимой из спальни у тебя один к девяноста девяти.
— Если ты меня не отпустишь…
Но ее гневный возглас перешел в сдавленный вскрик, потому что в этот момент Зак бросил ее на мягкую кровать, и она подпрыгнула, подкинутая упругими пружинами. Зак опустился рядом, и она снова оказалась в кольце его рук.
— Успокойся… подумай, — настойчиво и вкрадчиво уговаривал он.
Эве казалось, что в данную минуту она меньше всего способна думать. В непосредственной близости от Зака ее рассудок парализовало чувство, очень схожее с паникой. Она ощущала, как ее снова охватывает лихорадочный жар, грозя разрушить и без того шаткое душевное равновесие.
— Пожалуйста!
— Я так страстно желал тебя! Разве это преступление? — прошептал Зак, вглядываясь в ее лицо пылающими как угли глазами из-под черных как ночь ресниц. — Я целый год мечтал о тебе, а ты держала меня на расстоянии холодными взглядами и презрительными улыбками. Ты смотрела на меня, как когда-то жены моего отца, — как на печальную неизбежность. Ни один мужчина, у которого кровь, а не вода в жилах, не устоял бы перед таким вызовом.
— Перестань, — выдохнула Эва, закрывая глаза, чтобы хотя бы не видеть Зака. Она всеми силами старалась его не слушать и в то же время пыталась подавить все сильнее разгоравшееся в ней желание, которое постепенно завладевало каждой клеточкой тела. Ее дыхание участилось, сердце забилось сильнее.
— Ты моя жена, — мягко напомнил ей Зак.
— Но я не хочу ею быть! — дрожащим голосом воскликнула Эва, прилагая усилия, чтобы справиться с ненавистной реакцией тела на его близость.
— Это несколько неожиданно, — раздалось в ответ.
Гнев снова вскипел в Эве и придал ей силы сопротивляться.
— Думаешь, если ты станешь долго дразнить меня