Поющие пески

что Арчи хотел присоединиться к компании. Если в лодке найдется место для третьего человека, сказал он, то он с удовольствием им воспользуется.
Пат снова не знал, что ответить.
— Прошу вас, — ответил Грант. — Мы с удовольствием вас возьмем. Вы поможете нам вычерпывать воду.
— Вычерпывать воду? — повторил Спаситель Шотландии, немного побледнев.
— Да, в лодке есть щели и набирается много воды.
На это Арчи ответил, что, подумав, он, пожалуй, отправится (Арчи никогда никуда не шел, а всегда отправлялся) в обратный путь в Моймор. Он ожидает почту, придется заняться корреспонденцией. А после, чтобы они не подумали, что он не знаком с лодкой, рассказал им, какой он замечательный мореход: только благодаря своему исключительному умению он прошлым летом доплыл до берегов Гебридов с четырьмя товарищами. Он говорил со все возраставшим темпераментом, пробуждающим подозрение, что он выдумывает историю по ходу рассказа, а окончив, быстро сменил тему, как будто боясь вопросов, и спросил Гранта, знает ли он острова.
Грант, закрывая шалаш и пряча ключ в карман, ответил, что не знает. На это Арчи щедрым жестом владельца предложил ему селедочную флотилию на Левисе, скалы на Мингулайе, песни на Барра, горы на Харрисе, полевые цветы на Банбекула и пески, бесконечные, прекрасные белые пески, на Бернерейе.
— Я надеюсь, что эти пески не поют, — бросил Грант, кладя конец похвалам. Он сел в лодку и столкнул ее на воду.
— Нет, — ответил Маленький Арчи. — Поющие пески находятся на острове Кладда.
— Что вы сказали? — закричал удивленный Грант.
— Поющие пески. Ну, желаю счастливого улова, но поверьте мне, сегодня нехороший день для ловли рыбы, слишком солнечный.
Произнося эти покровительственные слова, он взял палку и пошел, вдоль берега в направлении Моймора к своим письмам. Грант неподвижно стоял в лодке и смотрел на уходящего. Вдруг, когда Арчи удалился на приличное расстояние, крикнул ему:
— А есть на Кладда ходящие камни?
— Что? — тонко запищал Арчи.
— Есть ли ХОДЯЩИЕ КАМНИ на Кладда?
— Нет, но есть на Левисе.
После чего его фигурка и тонкий голосок пропали в коричневой дали.

Они вернулись к полднику с пятью невзрачными форелями и с волчьим аппетитом. Пат оправдывал плохой улов тем, что в такой день, как сегодня, нельзя было ожидать ничего, кроме этого, как он определил, «мусора», потому что уважающая себя рыба имеет достаточно ума, чтобы не дать себя поймать в такую погоду. Последние полмили до Клюна они прошли как возвращающиеся в свою конюшню кони. Пат прыгал как козлик, разговорившись до такой же степени, до какой он молчал по дороге на озеро. Мир и Лондон казались отдаленными на целые световые годы, и Грант не поменялся бы даже местом с королем.
Однако, когда они очищали от грязи ботинки перед порогом дома, Грант осознал, что с нетерпением думает о газете. А так как он ни у кого не одобрял неразумности, а у себя ее просто не выносил, то старательно еще раз очистил обувь.
— Ну и ну, какой ты аккуратный, — сказал Пат, кое-как вытирая свои подошвы.
— Только простак входит в дом в грязной обуви.
— Простак? — повторил Пат, который, как Грант подозревал, считал чистку обуви «бабским» делом.
— Да. Это свидетельствует о неряшливости и незрелости.
— Гм, — буркнул Пат и украдкой очистил ботинки второй раз. — Что случится с домом! Помешают ему эти следы или что! — добавил он, чтобы подчеркнуть свою независимость, и, как буря, влетел в квартиру.
В комнате за столом Томми поливал медом булочку, Лаура наливала чай, Бриджит складывала свои игрушки, а пес крутился вокруг стола. За исключением солнца, которое сейчас освещало комнату, картинка была та же самая, что и вчера вечером. С одной разницей: где-то в этой комнате находилась газета, которая была ему нужна.
Лаура сразу поняла, что Грант что-то ищет, а когда узнала, что речь идет о сегодняшней газете, сказала:
— Газету взяла Белла, кухарка. Если ты хочешь посмотреть, то я возьму у нее после полдника.
Поведение Лауры разозлило Гранта. Она явно была слишком довольна собой, слишком счастлива среди этого изобилия, заставленного стола, со складками жира на талии, со здоровыми детьми, прекрасным мужем и чувством безопасности. Было бы совсем для нее неплохо иногда посопротивляться демонам или повиснуть над бездонным пространством. Абсурд этих претензий отрезвил Гранта. Он понял, что не в этом дело. Счастье Лауры не имело в себе ничего от самодовольства, а Клюн не был бегством от действительности.
Две молодые шотландские овчарки — Тонг и Занг, создавая клубок