Поющие пески

Грант использовал дальнейшие три минуты, но больше не продвинулся ни на шаг в деле «Би-семь». Он узнал только, что Мартэн не значился в полицейских картотеках ни во Франции, ни в Великобритании и вообще о нем ничего не было известно.
— А кроме того, — сказал Вильямс, — когда я писал письмо, то совсем забыл о вашем постскриптуме.
— Каком постскриптуме? — удивился Грант и только теперь вспомнил, что тогда, подумав, он дописал: «Если у вас не будет никаких других идей, постарайтесь узнать, не интересуется ли контрразведка неким Арчибальдом Броуном, шотландским патриотом. Если вы сошлетесь на меня, то Тед Ханна наверняка предоставит вам информацию».
— А, действительно. Тот патриот. Неужели у вас было на это время? Это совершенно неважно.
— Дело в том, что я наткнулся на вашего друга позавчера в автобусе случайно, он сказал, что не имеет ничего против этой птички, но охотно узнал бы кое-что о воронах. Это что-нибудь вам говорит?
— Да, — ответил Грант, развеселившись. — Постараюсь дать ему ответ. Можете ему передать, что это будет мое отпускное задание.
— Я вас очень прошу держаться подальше от работы и выздороветь, прежде чем наша старая конура разлетится без вас!
— Ботинки на ногах чьего производства?
— На каких ногах? Ага, понимаю. Из Карачи.
— ОТКУДА?
— Из Карачи.
— Мне показалось, что я ослышался! Выглядит так, что этот тип путешествовал по свету. Может, была какая-нибудь надпись на книге?
— Не думаю. Не помню, записал ли я что-нибудь на эту тему. Сейчас проверю. А, записал — ничего не было.
— В реестре пропавших не нашлось никого, кто бы подходил?
— Никого. Даже приблизительно. Никто не заявил, что он пропал.
— Очень мило с вашей стороны, что вы столько потрудились вместо того, чтобы сразу же отослать меня к удочке и рыбам. Я постараюсь не остаться в долгу.
— А как там рыба? Ловится?
— Горные ручьи совершенно высохли, а рыба сидит в самой глубине, если только она где-то осталась. Поэтому я занимаюсь делами, которые не стоят пяти минут таких занятых людей, как вы.
Но он хорошо знал, что это неправда. Не от скуки он заинтересовался пассажиром «Би-семь». У него было удивительное чувство отождествления с личностью «Би-семь». Не в смысле тождества, но идентичности интересов, хотя, принимая во внимание то, что он видел его только раз и ничего о нем не знал, это было совершенно нелепо. Может, потому что «Би-семь» был похож на человека, который также боролся с демонами. Может, именно тут был зародыш личной заинтересованности делом, солидарности с этим молодым человеком?
Грант представлял себе, что «Би-семь» искал свой Рай в алкогольном опьянении. Эту мысль подсказал ему запах виски в купе. Но вот оказывается, что юноша не упился. Он не был даже очень пьян, просто слегка выпил. Падая, ударился затылком о край умывальника. Это могло случиться с каждым. Охраняемый удивительными созданиями, Рай не был местом бегства алкоголика.
Его оторвали от этих мыслей слова Вильямса.
— Что вы сказали?
— Я забыл добавить: по мнению проводника, кто-то провожал Мартэна на вокзале.
— Почему вы только сейчас об этом вспомнили?
— Наверное, потому, что от проводника было не много пользы. Он вел себя так, словно все это дело выдумано специально ему назло. Это сказал мне сержант, который там был.
В этом был весь Джогурт, ни дать ни взять.
— Но что он сказал?
— Он сказал, что, когда еще на вокзале Истон он проходил по коридору, кто-то находился в купе вместе с Мартэном. Какой-то мужчина. Он не разглядел его хорошо, потому что дверь купе была прикрыта, и знает только, что Мартэн разговаривал с каким-то мужчиной. Они шутили, как пара друзей. Говорили об ограблении какой-то гостиницы.
— ЧТО ТАКОЕ?
— Ну, именно так. Проводник дал показания, что он услышал «рубай Кале», а поскольку нельзя «рубать» футбольную команду, то остается только гостиница. Кажется, почти каждая гостиница в Шотландии обязательно называется «Ваверлей» или «Каледониен», то есть в просторечии «Кале». Он еще добавил, что они не говорили этого серьезно.
— Это все, что проводник знал об этом провожающем?
— Да, все.
— Тот человек не обязательно должен был быть провожающим. Им мог быть знакомый, случайно едущий тем же поездом. Он заметил Мартэна, проходя по коридору, или случайно прочитал его фамилию в списке пассажиров.
— Возможно, только в таком случае следовало ожидать, что знакомый утром появится.
— Не обязательно, особенно если у него место далеко от купе Мартэна. Тело было вынесено потихоньку, так что я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из пассажиров вообще что-то заметил. Прежде