Поющие пески

и несколько рыбачьих лодок, серое море, бьющееся о волнорез, густой дождь и вздохнул, вспомнив камин в Клюне. Грант подумал, не спрятаться ли от холода под одеяло, но одного взгляда на постель оказалось достаточно, чтобы отбросить подобную мысль. Матрас был тонкий как блин, а жалкое белое ажурное покрывало только подчеркивало хилость постели. В ногах лежало мастерски сложенное красное хлопчатобумажное одеяло, похожее на мешок для куклы. Самый безвкусный набор медных набалдашников, который Гранту приходилось когда-либо видеть, дополнял убранство кровати.
Гостиница на Кладда. Ворота в Тир-нан-Ог.
Грант опустился на корточки и начал разгребать дымящиеся угли в камине. Но его усилия оказались не слишком эффективными. Грант, охваченный отчаянной злостью, начал изо всей силы дергать шнур звонка. Где-то в стене что-то забренчало, но звонок молчал. Грант вышел в холл, где был слышен свист ветра в щелях дверей, и закричал. Никогда, даже в лучшей своей форме на стадионе, он не пользовался голосом с такой страстью и с таким эффектом. Какое-то молодое женское существо высунулось из внутренних комнат и уставилось на Гранта. У существа было лицо Мадонны и немного короткие ноги.
— Это вы кричали? — спросила она.
— Нет, не кричал. То, что вы слышали, был стук зубов. В моей стране огонь в камине служит для обогревания комнаты, а не для сожжения кухонных отходов.
Она смотрела на него еще с минуту, как бы переводя его слова на более понятный язык, а потом подошла к камину.
— Ох, батюшки, — сказала она. — Ничего из этого не выйдет, подождите, сейчас я принесу немного углей.
Она вернулась через минуту, неся в совке, наверное, весь огонь из кухни, и бросила его в камин.
— Я приготовлю вам горячий чай. Господин Тодд пошел в порт посмотреть, что привезли, скоро он будет здесь.
Она сказала это утешительным тоном, как будто уже само присутствие владельца должно стать чем-то согревающим. Грант принял ее слова как форму извинения за отсутствие официального приема со стороны хозяина гостиницы.
Он сел и смотрел, как кухонный огонь медленно затухает. Он уже намеревался одеться и пойти пройтись — прогулка в дождь может быть тоже удовольствием, — но мысль о горячем чае задержала его в гостинице.
Прошел час, проведенный у камина, а чая все еще не было. Зато вернулся из порта Тодд. Появился также мальчик в синем свитере, толкающий перед собой тачку, заполненную картонными коробками. Владелец вошел в салон и поздоровался с Грантом, объясняя, что в эту пору года не бывает ни одного клиента. Когда он увидел Гранта, сходящего с корабля, то подумал, что тот приехал в гости к кому-то из местных, к кому-то, кто собирает песни или что-нибудь в этом роде. В тоне, которым хозяин сказал «собирает песни», чувствовалась какая-то равнодушная нотка с оттенком насмешки, и это утвердило Гранта в предположении, что хозяин не местный.
Грант спросил об этом у Тодда, и оказалось, что он действительно был не отсюда. Раньше у него была маленькая гостиница в Шотландской низине, но здесь ему нравится больше. Видя удивление на лице гостя, Тодд добавил:
— Говоря правду, господин Грант, мне просто надоело, когда стучат по стойке. Знаете, бывают такие гости, что не могут и минутки подождать. Здесь же никому не приходит в голову стучать по стойке. Для местного жителя сегодня, завтра или через неделю — это все равно. Иногда это раздражает, особенно когда нужно что-то устроить, но в общем здесь мило и спокойно. Давление у меня снизилось. — Он посмотрел в сторону камина. — Я вижу, что Кэти-Энн плохо натопила. Прошу вас перейти в мой кабинет и немного согреться.
В этот момент Кэти-Энн выглянула из-за двери и сказала, что кипячение воды продолжалось так долго, потому что огонь на кухне погас, и не считает ли господин Грант, что он мог бы выпить чай во время ужина. Грант признал это хорошей идеей, а когда девушка пошла заваривать чай, попросил у хозяина рюмочку чего-нибудь более крепкого.
— Местная власть отобрала у моего предшественника право на продажу алкоголя в розлив, а я сам еще не позаботился о получении новой концессии и получу ее только на следующем заседании комиссии, а ресторана на острове нет. Однако же, если вы захотите пройти в мой кабинет, мне будет приятно вас угостить.
Кабинет оказался маленькой комнаткой, нагретой до температуры тропиков. Грант с благодарностью воспринял тепло и выпил залпом неразведенного виски, сел на указанный ему стул и вытянул ноги в направлении огня.
— Значит, скорее всего, вы не знаток дел острова, — начал он.
Тодд усмехнулся.
— В определенном смысле — знаток, — сказал он. — Но, наверное, не в тех делах, которые вы имеете в виду.
— К кому бы я мог