Поющие пески

Грант предполагал, что кто-то вроде Хирона Ллойда наверняка привык к тому, что в его дом являются незнакомые люди, рассчитывающие заинтересовать его или получить помощь. И наверняка многие просили автограф. Осознание этого позволило Гранту лучше перенести чувство неудобства от вторжения в этот дом.
Ллойд, видимо, недолго размышлял над обоснованностью визита, ибо слуга вернулся через пару минут.
— Извольте войти. Господин Ллойд с радостью вас примет.
Формальность, но насколько приятная формальность. «Насколько хорошие манеры облегчают жизнь», — думал Грант, следуя за мужчиной по узкой лестнице в большую комнату, что занимала весь второй этаж.
— Господин Грант, хаджи, — сказал мужчина, отступая в сторону и позволяя ему войти. Грант уловил это слово и подумал: первая фальшивая нота. Англичане уж наверняка не совершают паломничеств в Мекку.
Глядя на Хирона Ллойда во время обмена приветствиями, Грант размышлял, заинтересовался ли Ллойд пустыней потому, что он выглядел как араб пустыни, или же он стал выглядеть как араб после многих лет, проведенных в пустынной Аравии. Ллойд был идеальным арабом пустыни, Черные глаза, продолговатое бронзовое лицо, белые зубы, гибкое тело, мягкие руки, движения, полные очарования. Одним словом, все как на семнадцатой странице «Мисс Тилли Тэлли» в последнем издании (тираж двести пятьдесят четыре тысячи, следующее издание через неделю). Гранту пришлось мысленно упрекнуть себя, что нельзя судить по внешнему виду.
Этот человек совершил путешествия, которые вошли в историю открытий, и описал их языком, который, хотя и немного сочный (Грант купил новый экземпляр вчера пополудни в Скоон), был, несмотря ни на что, языком литературным.
Хирон Ллойд не был салонным шейхом. Он носил обыкновенную лондонскую одежду и вел себя так, как надлежит себя вести в подобной одежде. Кто-то, о нем не слыхавший, принял бы его за лондонца из хорошо обеспеченного класса свободных профессий. Может быть, из более ярких профессий — например, за актера. Но его профессия могла быть и самой обыкновенной.
— Господин Грант, — сказал он, протягивая ему руку, — Махмуд говорит, что я могу вам чем-то помочь.
Его голос поразил Гранта. У него была ворчливая интонация, и он был лишен силы. С низкого столика для кофе Ллойд взял коробку сигарет и угостил Гранта. Сам он, как он сказал, не курит, ибо за время своей долгой жизни на Востоке перенял магометанские привычки, однако он может порекомендовать эти сигареты, если Грант хотел бы попробовать нечто такое, что имеет несколько непривычный вкус.
Грант с интересом взял сигарету и извинился за свое вторжение. Он хотел бы знать, не появлялся ли когда-нибудь здесь в течение приблизительно последнего года молодой человек по имени Шарль Мартэн, собирающий информацию об Аравии.
— Шарль Мартэн? Нет. Не думаю. Сюда многие приходят с вопросами о том и о сем. И я не всегда потом могу сохранить в памяти их фамилии. Однако я думаю, что я должен был бы запомнить кого-то с такой простой фамилией. Как вы находите этот табак? Я знаю каждую пядь земли, на которой его выращивают. Прекрасная страна, которая нисколько не изменилась с тех времен, когда через нее проходил Александр Македонский. — Он улыбнулся и добавил: — Не изменилась, за исключением того, что ее жители научились выращивать этот табак. Я думаю, что к нему очень подходит не очень выдержанное шерри. Это следующая из тех больших слабостей, которых я избегаю. Но для компании я возьму себе фруктовый сок.
Грант подумал, что присущая пустыне традиция гостеприимства по отношению к незнакомцу должна обходиться несколько дороговато в Лондоне, где ты являешься знаменитостью и где каждый без исключения имеет право нанести визит. Он обратил внимание на этикетку на бутылке. Как видно, Ллойд не нищий и склонен делать широкие жесты.
— Шарль Мартэн был также известен под именем Билла Кенрика, — сказал Грант.
Ллойд опустил стакан, который он как раз собирался наполнить, и сказал:
— Кенрик! Ведь он был здесь совсем недавно. Скажем: совсем недавно, я имею в виду, пару недель назад. Во всяком случае, в последний раз. Зачем ему понадобилась вторая фамилия?
— Этого я и сам не знаю. Я веду розыски от имени его друга. Он должен был встретиться с ним в Париже в начале марта. Точнее говоря, четвертого. Однако Кенрик не появился. Мы выяснили, что он погиб вследствие несчастного случая в тот самый день, когда должен был появиться в Париже.
Ллойд медленно поставил стакан на стол.
— Так, значит, поэтому он не вернулся, — сказал он все тем же своим тоном, который был ворчлив помимо его воли. — Бедный парень, бедный парень.
— Вы с ним условились о следующей