Поющие пески

что это вовсе не скопление человеческих жилищ. Насколько же более обманчивым это должно выглядеть с воздуха.
— Да, — согласился Грант, но он не верил в это. Сверху кратер был четко виден. Это бы выглядело, несомненно, тем, что оно есть: круглым углублением, окруженным выброшенной землей. Но он не собирался делиться этим с Ллойдом. Пускай Ллойд говорит. Ллойд интересовал его все больше и больше.
— Это район, находящийся очень близко от трассы Кенрика через пустыню. Он описал мне трассу, и я думаю, что он должен был видеть именно это.
— Кенрик установил координаты?
— Не знаю. Я его не спрашивал. Но я склонен полагать, что да. У меня было такое впечатление, что это очень способный и умный человек.
— Вы его не расспрашивали о подробностях?
— Господин Грант, если бы вам кто-то сказал, что он открыл священное дерево, растущее посреди Пикадилли, сразу напротив пивной, то вас бы это заинтересовало? Или подумали бы вы, что следует проявлять терпение по отношению к такому человеку? Я знаю Руб аль-Хали так же хорошо, как вы знаете Пикадилли.
— Да, разумеется. Так это не вы провожали его на вокзал?
— Господин Грант, я никогда не провожаю никого. Это достойное сожаления соединение мазохизма с садизмом. Однако куда же направился Кенрик после разговора со мной?
— В Скоон.
— В Шотландию? Я знал, что ему надо было развеяться. Почему, однако, он ехал в Шотландию?
— Мы не знаем. Это одна из тех вещей, которая нас больше всего беспокоит. Вы не сказали ему ничего такого, что могло бы направить его туда?
— Нет. Он только упомянул, что будет искать поддержку у кого-то другого. Я оказался бесчувственным слюнтяем. Быть может, он нашел покровителя или рассчитывал на то, что кого-то найдет там. Правда, так сразу никто не приходит мне в голову. Разумеется, есть Кинси-Хеуит. Он связан с Шотландией. Но, думаю, сейчас он в Аравии.
Следовательно, Ллойд дал по крайней мере первое разумное объяснение внезапной поездке Кенрика на север. Он поехал туда, чтобы поговорить с возможным покровителем. В последнюю секунду, когда он уже должен был встретиться в Париже с Тэдом Калленом, он нашел покровителя, а следовательно, понесся на север, чтобы с ним встретиться. Это подходит идеально. Они продвигаются вперед. Но почему в качестве Шарля Мартэна?
Ллойд, будто угадав его мысли, сказал:
— Кстати, если Кенрик путешествовал под именем Шарля Мартэна, то каким образом в нем опознали Билла Кенрика?
— Я ехал на том же поезде в Скоон. Я видел его мертвым и заинтересовался одним стихотворением, которое он написал.
— Написал? На чем?
— На полях дневной газеты, — сказал Грант, размышляя, какое может иметь значение, на чем писал Кенрик.
— Ага.
— Я был в отпуске, мне больше нечего было делать, а потому это дело меня развлекало.
— Вы играли в детектива?
— Вот именно.
— Кто вы по профессии, господин Грант?
— Я государственный служащий.
— Ага. Я думал, что вы связаны с армией. — Он слегка улыбнулся и взял стакан Гранта, чтобы снова его наполнить. — В соответствующем звании, разумеется.
— Например, офицер Генерального штаба?
— Нет, скорее атташе. Или кто-нибудь из разведки.
— Я немного работал в разведке во время моей службы в армии.
— Так, значит, это там вы выработали в себе чутье на такие вещи. Позволю себе сказать… замечательную интуицию.
— Спасибо.
— Только ваш необычайный талант сделал возможным опознать в Шарле Мартэне Билла Кенрика. Или, быть может, у Кенрика было при себе что-то такое, что облегчило опознание?
— Нет. Его похоронили как Шарля Мартэна.
Ллойд сделал паузу, когда ставил наполненный стакан, а после сказал:
— Это пренебрежение фактом внезапной смерти типично для шотландского сознания. Они всегда бывают ужасно горды скромными результатами своего следствия. Мне кажется, что Шотландия — идеальное место для совершения убийства. Если у меня когда-нибудь будут такие намерения, то я заманю свою жертву на север.
— Как всегда, было проведено следствие. Несчастный случай произошел вскоре после отъезда поезда из Юстона.
Какое-то время Ллойд размышлял.
— Не считаете ли вы, — сказал он, — что следует сообщить об этом полиции? Уведомить ее, что похоронили кого-то не под той фамилией.
Грант хотел объяснить, что единственным доказательством того, что мертвый Шарль Мартэн — это Билл Кенрик, является его опознание на не слишком хорошем любительском снимке, однако что-то его удержало. Вместо этого он сказал:
— Сперва мы хотели бы знать, почему у него при себе были документы Шарля Мартэна.
— Ну да, понимаю. Это дело