Он нашел меня… Мой ночной кошмар. Опекун. Мужчина, от которого я скрывалась несколько лет. Ворвался посреди свадебной церемонии, приставил пистолет к виску дяди и «предложил» стать его женой. От таких предложений не отказываются. Тем более что мой жених, судя по его бледному испуганному лицу, самоустранился. Решалась моя судьба, а помочь мне было некому. Никто не осмелится бросить вызов Чеху. Значит, буду бороться сама. Как учил отец, усыпить бдительность противника, а потом напасть…
Авторы: Майер Кристина
какая ты горячая, — толкаясь бедрами, если бы не слои одежды уже был бы в ней.
— Не останавливайся, — доверчиво искренне шепчет она. Меня раздирает от противоречивых чувств, с одной стороны хочется пустить себе пулю в лоб, что бы остановить это безумие, не предать свои принципы, с другой пойти до конца, уступить ее просьбе. И я понимаю, что проиграл эту борьбу с самим собой. Лея, как самый тяжелый наркотик, моментально привыкание, соскочить не получится.
Пробираюсь ей под кофту. Языком вылизываю рот, а руки отыскивают спелые вершины.
— Скажи, что ты моя! — рычу Лее в губы. Она не отвечает. Глаза закрыты, я не вижу в них ответа.
Руки по талии сползают на ягодицы, которые идеально помещаются в больших ладонях. Крепко удерживая, задаю ритм ее движениям. Пытка. Мне мало этих ощущений, хочется полноты. Чтобы никаких шмоток, только тело… Я в ней!
Удерживая Лею за ягодицы, распахиваю дверь и в несколько шагов оказываюсь в ее спальне. Небольшая кровать, но это лучшее, что здесь есть.
Никакого девичьего трепета в Лее не наблюдаю, она страстно отвечает на мои ласки, что рождает сомнения.
— Лея, у тебя были мужчины? — спрашиваю, прежде чем опустить на постель. Потом будет не до разговоров и выяснения подробностей. Я на пределе. — Секс был или я буду первым?
— Первым… — внутри меня, будто довольно зашевелился дикий зверь.
— Будет больно? — интересуется она.
«Хрен знает! В каком-то смысле она у меня тоже первая… Девственница».
— Я аккуратно, — провожу по ее губам подушечкой большого пальца. Проникаю чуть в рот, вынуждая ее облизнуть, потом пососать фалангу. Лею ласка заводит, давно заметил, что у нее губы — яркая эрогенная зона. Моя фантазия бушует во всю, и вместо пальца я представляю другую часть тела.
Быстрыми уверенными движениями избавляю ее от одежды. Не терплю бардак в доме, но сейчас мне все равно куда летят вещи. Поднимаю и опускаю Лею на постель. Маленькие белые трусики поддеваю мизинцами и медленно стягиваю вниз. Последнее препятствие устранено. Подтягиваю к самому краю постели ее бедра, под ягодицы подушку. Беру за щиколотки и развожу стройные ноги в сторону. Кровь набатом стучит в голове. Вдыхая запах полной грудью, щекой трусь о нежную кожу. Она дергается.
— Лежи спокойно! — хриплю я, голос подводит.
— Щекотно…
— А так? — кончиком языка прохожусь по нежным складкам. Мягким. Сочным. Влажным. Вкусным.
Усиливаю давление… Не останавливаюсь…
Лея стонет… Кричит.. Выгибается на постель… Хочет сомкнуть бедра, чтобы избежать сладостной пытки, но я удерживают ее ноги.
Я взорвусь, если не окажусь в ней. Надо только спустить брюки…
Сквозь шум в голове, слышу другой шум…
Вертушка!
Да чтоб вас!!! Сказал же, чтобы вечером были!!!
— Отпусти себя! — командую, продолжая ласкать языком и губами. Оставить ее в таком состоянии не могу… и полностью насладиться ее оргазмом времени нет. Пять минут, не больше! — Лея, давай! — я вижу, она готова сорваться. Одну руку кладу на чувственный бугорок и надавливаю пальцем…
Она кричит, срывая голосовые связки. Я позволяю себе насладиться ее оргазмом. Выбиваю последние искры наслаждения из ее тела…
Несмотря на то, что меня разрывает, я приподнимаю Лею, укладываю на подушку и накрываю.
— А ты?.. — смотрит на меня непонимающе.
— Валид с Петром вернулись, — наверное, это к лучшему… но сейчас трезво мыслить не могу.
Оставил Лею в спальне направился в уборную. Выйти в таком состоянии к мужикам я не мог…
********* *********
Лея
— Улетел? — в голосе Петра послышалось облегчение. Я стояла под дверью и нагло подслушивала.
— Он, словно с цепи сорвался. Лея наверняка, что-то учудила, — понять по голосу Валида хоть что-нибудь было невозможно. Злиться он или веселиться непонятно.
— На надо было нам оставлять их одних.
«Не надо было… но тогда я бы не пережила самые яркие моменты в своей жизни…»
— Ты к ней не заглядывал? — спросил Валид Петра.
— Стучался, Лея ответила, что отдыхает.
— Скорее всего, прячется от Чеха. Пойду, позову, — я отбежала от двери и присела на кровать, которую успела заправить.
— Выходи, он уехал, — крикнул Валид. Пусть они лучше думают, что мы поругались, чем догадываются, что здесь произошло. Мне казалась, что каждая вещь в этой спальне готова меня предать и все им рассказать.
— Привет, — я была рада его видеть, поэтому улыбка сама расцвела на моих губах.
— У нас ты не хромала, — вместо приветствия ответил Валид, замечая, как я передвигаюсь.
