Поздравляю,ты допрыгалась

мой друг, пригласил нас на шашлык, я пообещал, что мы будем, — я стараюсь не показать, что меня задел его тон. Самир вновь принял решение,

не посоветовавшись со мной. Конечно, маленькая девочка не может знать, что для нее лучше! С чьими друзьями она хочет провести вечер.
— Я не поеду, — спокойный тон дается мне непросто. Меня разрывает от эмоций, хочет плакать, кричать и топать ногами, чтобы достучаться до него. — Кто тебе сказал, что мы можешь решать, с кем мне общаться?
— Лея не усложняй… — не дослушав, я ушла.
Желание хоть куда-то пойти пропало. Я вышла из всех соцсетей, нашла какой-то старый роман и попробовала читать. Строчки расплывалась, я теряла нить повествования. Мысли постоянно возвращались к Самиру, а я гнала их прочь.
Когда пришло время ехать в гости, Чех постучался в мою комнату, вошел без приглашения. С легкостью поднял меня с кровати, хотя во мне сто семьдесят пять сантиметров роста и почти шестьдесят килограмм веса, перекинул через плечо, чтобы я не сопротивлялась и понес в автомобиль. Закинул в салон на пассажирское сидение и пристегнул. Петр нес за ним мою куртку и сапоги.
Идиоты! Вот почему нельзя попробовать договориться? Как не злиться и не обижаться, если они продолжают видеть во мне маленькую девочку неспособную самостоятельно принять решение.
Я даже не сказала, что на мне пижама и выходит в ней, я никуда не буду. Пусть и дальше думает, что самый умный! Самир уверенно вел машину, направляясь к друзьям, а я, сидя в теплом салоне молча злорадствовала. Наверняка удивляется и задается вопросом, почему я не устроила бунт.
— Лея, они очень хорошие ребята, — принялся он уговаривать. Наверняка, уже подъезжаем. Чех целый час молчал, изредка бросал в мою сторону озадаченный взгляд. — Мы давно знакомы и я могу за них поручиться. Уверен, вы найдете общий язык, — продолжил Самир. — Для меня это важно, — и вот тут захотелось уступить. Промелькнула такая мысль, но он ведь мне не уступает, не считается с тем, что важно мне. — Эти люди вхожи в мою семью.
— Ты это к чему? — сегодня нам точно подружиться не получится. Хотя после такой презентации у меня и возникло желание с ними познакомиться.
— Ты моя семья Лея, — вот умеет он важные трогательные вещи говорить между делом. Никакой прелюдии! Солдафон!
— Опекун с тебя так и не получился, — не могу удержаться, чтобы не съязвить. Ну, а как еще? — Поэтому, как только оформят развод, мы перестанем считаться семьей, — мой голос звучит ровно и спокойно от обуревающей меня ярости.
— Никакого. Развода. Не будет, — чеканя каждое слово, жестко произнес Самир. Я побоялась возражать.
******
— Лея, выходи, — произнес Чех, приехав в дом друзей.
— Не могу, — пожала я плечами. Открыто злорадствовать опасалась.
— Что значит, не можешь? — строго спросил, не сводя с меня взгляда.
— Как я выйду к твоим друзьям в пижаме? — пожала плеча и развела руки в стороны. — Это даже не пижама, а нательное белье. Первое знакомство в подштанниках? Вряд ли у вас там у костра пижамная вечеринка намечается. — в моем голосе все больше слышались веселые нотки, а лицо Чеха темнело. — Как ты меня представить? Умственно отсталой?
— Никто не поймет. Выходи! — я же говорю, мужики! Серьезно, не поймут?
— И не подумаю.
— Почему не сказала? — злился он, правда, непонятно на кого больше.
— Прежде чем хватать, нужно спрашивать. Если хочешь, чтобы я уважал твое мнение, научись уважать мое. Мне не нравится быть безголосой куклой. Ты решил, все должны бежать исполнять. Я не твоя подчиненная, Самир.
— Я привык все держать под контролем, мне сложно сразу измениться, — примирительно прозвучало. Когда он немного открывается, мое сердце тут же тянется к нему, будто натягивается невидимая нить между нами.
— Ненужно меняться, просто относись ко мне с уважением. Ты сегодня ворвался в мою комнату, не разобравшись, уложил на пол стилиста…
— Спасибо скажи, что не убил, — буркнул он раздраженно и вышел из машины. Вот и поговорили. Стоит мне начать верить, что Чех не закоренелый истукан, он сразу убеждает меня, что я глупая мечтательница.

Лея
Мне все равно, как он объяснил друзьям, что я осталась сидеть в машине. Я бы на его месте сказала, что у меня ветрянка и выяснили мы это только по дороге к ним. Надев куртку и сапоги на босую ногу, закуталась и закрыла глаза.
Странные у нас отношения. Чех ведет себя, как влюбленный мужчина, но при этом полгода упорно доказывал мне совершенно другое. Я вроде твердо приняла решение о разводе, но блин… когда он рядом, я