Он нашел меня… Мой ночной кошмар. Опекун. Мужчина, от которого я скрывалась несколько лет. Ворвался посреди свадебной церемонии, приставил пистолет к виску дяди и «предложил» стать его женой. От таких предложений не отказываются. Тем более что мой жених, судя по его бледному испуганному лицу, самоустранился. Решалась моя судьба, а помочь мне было некому. Никто не осмелится бросить вызов Чеху. Значит, буду бороться сама. Как учил отец, усыпить бдительность противника, а потом напасть…
Авторы: Майер Кристина
на тебе помешался. Ты мое наваждение! Сладкая пытка, от которой медленно схожу с ума. Лея… ты дочь моих друзей. Табу, которое я нарушил, — от его голоса, слов, прикосновений по телу бегут мурашки. Сердце так учащенно бьется, будто хочет выскочить из груди. Еще… говори еще. Так приятно осознавать, что неопытная девчонка вскружила голову взрослому опытному мужчине. Что он все время боролся с собой. — Лея, я собирался с тобой спать. Не имел права даже думать о тебе и желать. — так хотелось верить, броситься в его объятия, но мне нужно знать, что он эти полгода не был с другими. — Оля… она не ты. Я не хотел ее. Блеклая копия страстной, яркой, сладкой, желанной девочки, по которой я схожу с ума, — Самир тянется к моим губам. Я готова уступить, поддаться своим чувствам. Я осознаю, что мне еще предстоит отвоевать свою свободу и право быть на равных, но это можно сделать позже. Сейчас мне хочется ответить на поцелуй. Внутри горит огонь, который потушить может только он. Но прежде чем уступить, я решаюсь задать последний важный вопрос.
— Эти полгода ты не с кем не спал? Скажи, что после того случая в тайге у тебя не было женщин?..
Лея
— Эти полгода ты не с кем не спал? Скажи, что после того случая в тайге у тебя не было женщин? — задаю вопрос и понимаю, что зря спросила. Самир понимает, о каком случае я говорю. На его лице двигаются желваки. Он не спешит говорить, подбирает «правильные» слова, а я уже знаю ответ.
Я влюбилась. Я придумала себе сказку. Чех не собирался продолжать то, что было в тайге. Его признание, прозвучавшее несколько минут назад не делает нас настоящей парой. Мы полгода жили вдали друг от друга. Ну что нас объединяет? Несколько поцелуев, пара нападений и все.
— Лея… — зло растирает лицо. Так и хочется его хорошенько стукнуть. Ну почему он такой непробиваемый! — Я взрослый мужчина, мне необходимо было снять напряжение, — слушаю и вроде все понимаю, но все равно больно! — Я не помню ни одной женщины, случайные связи, — выговаривает он, смотрит в глаза, будто ждет приговора. Не лжет. Но от этого не легче.
— А сейчас тоже надо?.. — стараюсь говорить спокойно, а голос дрожит, слезы к глазам поступают. Люблю ведь, поэтому так больно.
— Давно никого не было, — и через паузу добавляет. — И не будет никого, кроме тебя, — вот совсем мне его слова не успокаивают, ко всему моему водовороту чувств и слез еще и злость добавляется.
— А я эти полгода не была ни с кем, уровнем счеты, тогда и пообщаемся, — гордо, но с обидой в голосе заявляю я.
— Убью, Лея. Убью, и рука не дрогнет. Убью любого, кто к тебе прикоснется, — тут же меняется он. Становится жестким агрессивным. Хотела разозлить, но такой реакции не ожидала.
Хватает, тянет на себя. Накрывает губы поцелуем. Мое тело узнает ласку, раскрывается и хочет продолжения. Не могу сопротивляться. Злюсь на себя, но отвечаю. Жадные большие руки ласкают тело. Через тонкую ткань белья находят чувственные участки.
Остро…
Сладко…
Я вряд ли получу когда-нибудь ответ, почему мое тело так быстро реагирует на его ласки. Почему мой разум засыпает, стоит ему прикоснуться. Высшая химия. Наверняка неизученная.
Самир мнет жадно мои губы, буквально пожирает. Его голод возбуждает. Оглаживая живот, длинные пальцы проникают под резинку лосин… ниже… еще ниже.
— А-а-ах, — срывается с моих губ.
— Ты моя, — тянет он и страстно впивается в губы, проникая языком в рот.
Я уже не спорю. Горячие губы через футболку ласкают грудь. Пальцы нашли средоточие моего желания и нещадно ласкают. Не дают ни секунды, чтобы перевести дух. Подумать. Остановить. Я рассыпаюсь звездной пылью на кожаных сидениях.
Наверное, со стороны это выглядит пошло и развратно, но то наслаждение, что я испытываю, стирает границы здравомыслия. Все потом… Еще немного и я… Еще…
На ногах поджимаются пальцы. Ногти впиваются в обшивку сидения и рубашку на его груди.
Кричу в голос. Выгибаюсь. Апогей страсти. Он нежно покусывает губы, ловит ртом мои крики. Рука продолжает поглаживать там. Уже не так остро, но продолжает высекать из тела остатки наслаждения.
— Ты моя, девочка… — губы мягко целуют лицо, спускаются к шее.
Я так долго уговаривала себя, что разлюбила, что мы не должны быть вместе, что нас в этом мире ничего не объединяет, а стоило ему меня поцеловать и мое тело откликнулось. Будто ждало. Будто кроме него никто не нужен. Наслаждение медленно угасает, возвращается обида. А с другими было так же?..
