Поздравляю,ты допрыгалась

из коридора уберешь? — с надеждой в голосе.
— Нет.
— Даже думать не станешь? — волна разочарования накрывает с головой.
— Нет. Это делается для твоей безопасности.
Ничего он не понял…
— Не получится пойти в ресторан, я решила сесть на строгую диету…

Чех
Как же с ней непросто!
Я особо не общался с женщинами. Переспал и забыл. Мне было не до их надуманных проблем. Кто мир спасать спасать, делать его лучше, если я кобелем вокруг суки кружить начну? Вот по такому правилу и жил.
Между мной и Леей пропасть. Я постоянно об этом думаю. У нас разные представления о жизни. В моем — у нее должно быть все самое лучшее. Лея никогда и ни в чем не должна нуждаться. Я готов землю зубами грызть лишь бы ей все это дать. А главное — она должна быть в безопасности. И моя задача сделать так, чтобы никакая мерзость этого мира к ней не приблизилась.
В детстве закладываются семейные ценности и представления о том, какой должна быть семья. У меня с этим походу проблемы. Искажена картина счастливой семьи.
Наши родители поженились не по любви. Мама забеременела сразу после школы, отцу пришлось сделать предложение, после того, как с ним пообщались братья матери. В нашей семье никогда не было тепла, что же говорить о любви. Родители практически не общались. Мама старалась угодить отцу, делала все, чтобы муж остался довольным, но он просто не замечал, как много она трудилась. В конечном итоге отец ушел из семьи, когда мне было четырнадцать. К молодой девчонке, которая была на несколько лет старше меня. Позже у них родилась дочь. Я так и не смог его простить. Не расстроился и не пошел на похороны, когда его не стало.
Отец не помогал. Мама загибалась на нескольких работах, стала быстро уставать. Внимания нам, конечно же, не уделяла. Валид связался с дурной компанией. Мне пришлось кулаками выяснять отношения с его дружками. Закончилось это ножевым ранением и больничной палатой. Я остался жив, это главное.
В умершей душе мамы не произошло никаких изменений. Нет, она навещала меня в больнице, уговаривала так не делать, но как-то без чувств. В глазах пустота, а в «правильных» словах нет эмоций. Видел, что мама устала, выгорела, не хочет жить. Позже я узнал, что начальник, который позволял ей работать на нескольких должностях и платил приемлемую зарплату, чтобы поднять на ноги двух сыновей, заставлял ее с собой спать. Мне не хочется думать, что это было насилие, но я не привык закрывать глаза на правду.
Тогда меня чуть не посадили. Заступился сосед — командир военного училища, которого мама просила перед смертью за нами присмотреть. Он поручился за меня, я не подвел. Валида Иван Андреевич забрал в свою семью, брату только исполнилось тринадцать. Наверное, я почувствовал облегчение, когда мамы не стало. Это страшно звучит, но она все эти годы мучилась, не жила совсем.
У Леи все было по-другому. Она родилась в семье, где родители любили друг друга. Помню, как несколько раз в компании наблюдал за Ириной и Саней. Там столько эмоций в каждом слове и поцелуе. Обожание в каждом взгляде. Каждый жест говорил о любви и доверии. Улыбки эти нескончаемые друг другу. Чувствовал себя калекой рядом с ними. Некомфортно внутри, будто своим внутренним сломанным миром можешь испортить эту красоту, сглазить… ведь по-белому завидуешь. У тебя так не было, но хочется, а ты не умеешь.
Я возможно и потянулся к этой девочке, потому что в ней столько же тепла и любви. Она будто свет, к которому тянется моя темная засохшая душа. Для Леи недостаточно защиты, безопасности и обеспеченности, ей нужны взгляды, которые про любовь и счастье, постоянные улыбки. Вечера в компании друзей. Вечерами делиться новостями, сидя рядом и держась за руки. Если не смогу этого дать, потеряю.
*** *** ***
Встретил брата в аэропорту. Надеюсь, это обрадует Лею и она перестанет злиться. Весь день просидела в комнате. Не собираюсь держать ее взаперти. Хотя… вспоминая, как этот пацан нагло хватал ее за руку и тянул на себя, я признаюсь, что не готов предоставлять ей полную свободу. С другой стороны получи она эту пресловутую свободу, потеряет к ней интерес.
— Как дела дома? Как Лея? — меня до сих пор напрягает, его интерес к моей жене. Мы так и не поговорили в Новосибирске.
— Нормально, — даю сухой ответ.
— Ты ей всыпал за то, что она ушла с Рустамом? — серьезен интересуется Валид.
— Пытался, — на моих губах появляется улыбка. Я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, вспоминая ее отчаянный поступок, но не могу не признать, что лисичка смелая и упрямая. Как она отстаивала Рустама с Викой после