Подлинный ужас возвращается всегда. Жителям глухой деревушки предстоит убедиться в этом на собственной шкуре. Зло, уничтоженное сорок лет назад, снова бродит по окрестным лесам. Люди для него – всего лишь мухи, трепыхающиеся в липкой паутине ночного кошмара. Оно знает: все, что когда-то ело, само должно быть съедено. И неизвестно, кто будет следующим, к кому нежить заглянет на огонек, напевая детскую песенку.
Авторы: Алексеев Кирилл Анатольевич
– от похода за болото ему не отвертеться. И все из-за них. Прежде всего, из-за этого неверующего Фомы – Витьки.
Теперь, стоя посреди тропинки, препираясь с Андреем и видя легкое замешательство приятелей, Сергей почувствовал что-то вроде удовлетворения. Вот так-то, ребятушки, вы тоже боитесь, и тоже не рады, что пришли сюда. А главное – уж теперь-то вряд ли кто-нибудь из вас скажет, что Серега Парамонов трепло. Только как бы не вышло это все боком…
– Ну ладно, чего стоять-то, – сказал Виктор. – Веди уж ты, Серега, не хватало еще заблудиться. Тогда Андрюха точно на свой обед не поспеет. Но если так уж боишься, давай я первым пойду.
– Да кто боится-то? – Сергей проглотил противный комок. – Ничего я не боюсь. Это я так, просто… Чтобы толстый не зазнавался. А то считает себя героем, а остальные типа ссут. Пошли. Только смотрите, я предупредил.
Он снова вытер ладони о штаны и взялся за руль велосипеда. «Орленок» показался ему тяжелее трактора «Беларусь».
Все было, как в прошлый раз. И в то же время, Сергей чувствовал, что что-то едва уловимо изменилось. Если два года назад лес напоминал огромную мрачную пещеру, то теперь… Теперь у него было ощущение, что он спускается в собственную могилу. Запах сырой земли. Вот в чем была причина – в запахе свежевскопанной земли. Будто кто-то перерыл весь лес. И с каждым шагом запах усиливался. Он был не так неприятен, как запах гнили позапрошлым летом, но почему-то тревожил намного больше. В голову сами собой лезли мысли о мертвецах, вылезающих из могил. Сергей пытался отогнать их, но они возвращались с назойливостью обнаглевшей мухи. Картины одна другой страшнее вставали перед глазами. Все эти позеленевшие, полуистлевшие руки, высовывающиеся прямо из-под земли, черепа со свисающими лоскутами сгнившей кожи, глазницы с копошащимися внутри червями… Глупость? Страшилки для детишек? Да, конечно. Но, как говорит бабушка: Николай Чудотворец, пронеси и помилуй! В этом лесу верилось во все, что угодно.
Сергей оглянулся. Друзей было не узнать. Все их веселье куда-то пропало. Лица побледнели, губы плотно сжаты, так, что превратились в тонкие бесцветные ниточки. Глаза смотрели испуганно и как-то отрешенно, словно ребята были под гипнозом. Да и сам Сергей чувствовал себя загипнотизированным. Несмотря на страх, который с каждым пройденным метром все сильнее сжимал горло, остановиться и повернуть назад не мог. Ноги несли его вперед, подчиняясь чьей-то чужой воле. И, как ему казалось, вовсе не доброй.
Первым не выдержал Андрей. Вытирая струящийся по лицу пот, он каким-то не своим голосом сказал:
– Может, не пойдем дальше, а? Не знаю, как у вас, а у меня… У меня поджилки трясутся. Если хотите, считайте меня трусом, но я предлагаю поворачивать обратно.
Эти слова, прозвучавшие в ватной тишине, подобно пушечному выстрелу, привели Сергея в чувство. Его словно окатили ведром ледяной воды. Он замедлил шаг, потом остановился. Неведомая сила по-прежнему влекла его вперед, но теперь он мог сопротивляться ей.
Виктор наткнулся на Сергея, словно шел с закрытыми глазами, недоуменно посмотрел на него и наконец сообразил, кто перед ним.
– Ничего себе, пацаны, – пробормотал он, потирая лоб. – Я как будто уснул. Ничего не понимаю… Вроде как просто что-то тащит вперед. Будто магнитом…
– Со мной то же самое, – сказал Сергей. – В прошлый раз такого не было. Собака была, а этого – нет.
– А далеко до того места, где ты собаку видел? – спросил Андрей, озираясь по сторонам, будто ожидал на каждом дереве увидеть по дохлому псу.
– Давно уже прошли. Знаете, мне кажется, это было что-то вроде предупреждения. Ну, собака… Чтобы дальше никто не ходил. Она как бы отпугивала, что ли. Граница, за которую лучше не заходить.
– А теперь что? – спросил Виктор. – Теперь, типа, можно, да?
– Ну, я не знаю. Только думаю, что если пойдем дальше, может случиться что-то плохое… Вы чувствуете, как воняет землей?
Виктор с Андреем мрачно кивнули. Им тоже не нравился этот запах. Хотя бы потому, что в лесу так пахнуть не должно. Они словно стояли на дне только что вырытой ямы, а не на лесной тропинке.
– Воняет, – сказал Виктор. – И еще как, воняет, блин. Хоть нос зажимай… Ну, и что вы предлагаете? Поворачивать?
Он посмотрел на друзей. Те стояли, понурив головы. Опять вопрос, кому первым записываться в трусы, встал ребром.
Сергей глянул на Андрея и с тоской спросил себя, почему тот молчит. Ведь он только что произнес нужные слова. Но один раз – не считается, это все знают. Он должен повторить эти слова, чтобы они, так сказать, вступили в силу.
«Ну, пожалуйста, ну пусть он скажет, что боится! Пусть скажет, что хочет домой, что
