Подлинный ужас возвращается всегда. Жителям глухой деревушки предстоит убедиться в этом на собственной шкуре. Зло, уничтоженное сорок лет назад, снова бродит по окрестным лесам. Люди для него – всего лишь мухи, трепыхающиеся в липкой паутине ночного кошмара. Оно знает: все, что когда-то ело, само должно быть съедено. И неизвестно, кто будет следующим, к кому нежить заглянет на огонек, напевая детскую песенку.
Авторы: Алексеев Кирилл Анатольевич
Из амбразуры на него в упор смотрели вороненые стволы охотничьей двустволки. Каждый ствол показался Виктору размером с тоннель метрополитена. Он открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь банальность типа «а это что за дрянь?», но тело решило, что не стоит ждать команды от парализованного страхом сознания. Виктор упал на землю, на долю секунду опередив грохот выстрела. Над ним прогудел рой реактивных пчел.
Ослепленный вспышкой, с яростным звоном в ушах, Виктор откатился в сторону и услышал чудовищный мат, приглушенный ставнями.
– Не стреляйте! – завопил он, нашаривая в грязи оброненный фонарь.
– Убирайся! Убирайся отсюда, выблядок! Прочь! Сгинь, сучий потрох! Сгинь!
Виктор услышал металлические щелчки и понял, что хозяин дома перезаряжает ружье. Не теряя ни секунды, он вскочил на ноги и бросился за угол дома. Здесь он перевел дух. В доме слышались шаги – стрелок выбирал новую позицию.
«Черт, этот мудак чуть не пристрелил меня! Господи, ну и ночка! Ну и ночка, что б я сдох»…
Его била нервная дрожь. Впервые в жизни в него стреляли. И нельзя сказать, что ощущение, когда над головой с визгом пронесся заряд дроби, было приятным.
– Витя! Что с тобой? – в ужасе крикнула Катя.
Виктор испугался, что она сейчас наделает каких-нибудь глупостей. Например, побежит посмотреть, что с ним случилось. И тогда этот гребаный охотник на туристов превратит ее в дуршлаг.
– Катя, стой, где стоишь! – завопил он, с неудовольствием отметив, в голосе героя-спасителя проскальзывают истерические нотки. – Со мной все в порядке!
– Ах, в порядке?! – встрял стрелок. – Ну, тогда получай.
Залп из двух стволов выбил щепки из угла, за которым прятался Виктор. Показалось, что кто-то с размаху саданул по бревнам молотом.
Несколько раз Виктору доводилось говорить с теми, кто имел огнестрельные ранения. О своих ощущениях все рассказывали примерно одинаково. Первое, что они чувствовали, когда пуля входила в тело – сильный удар, как будто наотмашь саданули дубиной. Боль приходила позже. Иногда через несколько минут, иногда через считанные секунды. Но сначала был этот чудовищной силы удар воображаемой палкой. Виктор живо представил себе, как таким вот ударом ему сносит голову, и ощутил мгновенный парализующий ужас. Ужас, который в следующую секунду сменился холодным бешенством.
– Прекрати палить! – взревел Виктор. – Брось ружье, мудило! Брось!
– Витя, ты жив?
– Щас брошу! – из дома послышался сумасшедший хохот.
– Жив я! Сиди там!
Залп. Виктор едва успел нырнуть за угол.
«Вот скотина! Того и гляди, пристрелит… – мысли лихорадочно скакали, цеплялись друг за дружку, спотыкались, будто были пьяны в стельку. – Ну же, ну! Ты ведь профессионал. Твое оружие – слово… Скажи ему что-нибудь. Ну, давай же, пока он тебя не ухлопал. Отче наш иже еси… вразуми ты этого кретина с берданкой!».
– Катя, оставайся на месте! Ради бога, не ходи сюда. У этого недоделка ружье, и палит он как сумасшедший. И не кричи больше! Сиди молча! Поняла?
В тишине раздавались только звуки перезаряжаемого оружия.
– Катя! Ты поняла меня? Почему молчишь? Ты в порядке?!
– В порядке! Ты же сам сказал молчать!
– Тьфу! – Виктор в сердцах сплюнул. – Умничка!
Теперь нужно было решить, что делать дальше. Виктор осторожно выглянул из-за угла. Уйти тем же путем, которым пришел, не получится. Двадцать шагов по тропинке, открытой для обстрела. Бегом? Ползком? Ну да, в кино можно было бы попробовать. Если не получится – сделать еще один дубль. В жизни такие эксперименты ставить не хочется. Обойти дом с другой стороны? Черт его знает, где у этого психа огневые точки. Вполне можно нарваться. Вполне… Виктор смерил взглядом расстояние до забора. На глаз получалось метров пять. Добежать, перемахнуть, рухнуть на землю и, прячась за кустами, проползти до того места, где сидит Катя. Виктор живо представил себе, как перелезая через забор, цепляется за какой-нибудь гвоздь и демонстрирует чудеса человеческой ловкости, болтаясь на этом чертовом заборе под прицелом двух стволов.
Нет, все эти трюки подождут. Если не останется ничего другого – то да, он попытается. Но пока стоит попробовать решить проблему так, как его когда-то учили. Если хочешь задурить голову другому, твоя должна быть совершенно ясной. Иначе неизвестно, кто кого задурит. Он попытался припомнить все то, что слышал на семинарах по конфликтологии, в особенности моменты, которые касались переговоров с террористами. Конечно, ошалевший мужик с двустволкой не бог весть какой террорист, но принципы общения должны быть те же.
Разговаривай постоянно. Когда
