Подлинный ужас возвращается всегда. Жителям глухой деревушки предстоит убедиться в этом на собственной шкуре. Зло, уничтоженное сорок лет назад, снова бродит по окрестным лесам. Люди для него – всего лишь мухи, трепыхающиеся в липкой паутине ночного кошмара. Оно знает: все, что когда-то ело, само должно быть съедено. И неизвестно, кто будет следующим, к кому нежить заглянет на огонек, напевая детскую песенку.
Авторы: Алексеев Кирилл Анатольевич
другому, возможно ненадолго полегчает. И ведь полегчало.
В самом деле. Не все еще потеряно. Неизвестно, когда появится этот маньяк… (Ну хорошо, хорошо, Прохор). Да и появится ли вообще. Наверняка у них есть несколько часов, если не дней. За это время может случиться все, что угодно. В конце концов, в плен их взял не Джон Рэмбо, а бывший школьный учитель. Старик с поехавшей крышей. Неужели он, молодой здоровый мужик, не одолеет свихнувшегося пенсионера?
Противный внутренний голос тут же ехидно вставил: «Пока что одолел тебя этот пенсионер. И сделал это не очень-то напрягаясь. Этот парень одурел от страха. Ему нечего терять, а получить он может все. Он не остановится ни перед чем, пойдет до конца, чего бы это ему ни стоило. А ты готов к драке по таким правилам? Ты, со своими представлениями о том, что порядочно, а что нет, со своей склонностью к рефлексии и желанием быть пай-мальчиком. Ты ведь даже на секунду не можешь допустить, что его рассказ – правда. А ведь именно здесь может быть спрятан ключ к победе».
Внутренний монолог был прерван возгласом Кати:
– Вы слышите? Что это такое?
– Что? – голоса Виктора и старика слились в один.
– Там, на улице… Кто-то ходит…
В комнате воцарилась тишина.
Сначала Виктор ничего не слышал, кроме сиплого дыхания хозяина и стука собственного сердца. Но не прошло и минуты, как с улицы действительно донесся неясный шум. Не шаги, а какое-то глухое металлическое погромыхивание и тихие, едва слышимые всплески. Впечатление было такое, что кому-то взбрело в голову посреди ночи полить огород.
Виктор вывернул голову так, чтобы видеть окно, и присвистнул. Ему показалось, что сквозь щель амбразуры с улицы сочится какой-то потусторонний багровый свет. Но уверен в этом он не был – мешал свет керосиновой лампы.
– Погаси лампу, – сказал он старику, который сейчас был похож на перепуганного суслика, прислушивающегося к далекому хлопанью совиных крыльев.
– Зачем это?
– Погаси. На улице что-то не так…
«Господи, теперь окажется, что прилетели инопланетяне. И красный свет – огоньки летающей тарелки», – мысль была абсолютно дурацкая, но прислушавшись к себе, Виктор понял, что не очень удивится, если так оно и будет. Похоже, со способностью удивляться он распрощался навсегда.
Поколебавшись, хозяин все-таки задул лампу и свечи, стоящие на столе. Комната погрузилась во мрак. Виктор снова посмотрел на окно. Так и есть, красноватое свечение теперь было хорошо видно. Заметили его и Катя со стариком.
– Боже мой, Витя, что это такое?
– Пока не знаю. Но если наш гостеприимный хозяин выглянет в окошко…
Учитель прильнул к амбразуре и тут же отшатнулся, будто увидел целую роту маньяков, марширующих у него на дворе.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Виктор.
– Д-дом Парамоновых горит, – заикаясь пробормотал старик. – И изба Кобылиных занимается, кажется. Кто-то… Кто-то поджег деревню. Господи, спаси и сохрани! Спаси и сохрани!
Когда Сергей зашел в дом, увидел разгромленную комнату и почувствовал резкий запах спиртного, в голове у него на секунду прояснилось. Он с изумлением посмотрел на тяжелые канистры, не понимая, каким образом они оказались в руках. И главное – зачем? В голове все перемешалось. Какая-то шутка, которую он должен был сыграть с Виктором, смутный образ деда, внушающего ему что-то очень важное, пробитое колесо, день рождения, ссора с Викой… Последняя мысль вспыхнула ярко, как мощный прожектор, разгоняя сумерки, окутавшие сознание. Вика! Где же она? Он оставил ее одну. Здесь. Николай Чудотворец, она ведь полночи просидела одна в пустом доме! Но…
Сергей растерянно огляделся. Света луны, проникавшего в комнату, хватило с избытком, чтобы понять – жены здесь нет. Куда же она могла деться? И что, скажите на милость, произошло в этой комнате, почему она напоминает посудную лавку, в которой порезвился слон? Неужели это Вика перебила все бутылки? А что потом? Ушла? Куда, в лес? Или уехала с ребятами? Но ведь он не видел, как они проезжали… Почему же тогда он так уверен, что Виктор здесь, в деревне? Откуда он это знает? Ну, конечно, машина! Витькина «девятка» стоит на дороге. Господи, он же пять минут назад видел ее, как он мог забыть! Что же, к чертям свинячьим, творится у него с головой?
Он поставил канистры на пол и потер лоб. От руки резко пахло бензином и еще чем-то. Знакомый запах. Тревожный, но в то же время ассоциирующийся с чем-то очень хорошим, с ощущением счастья, что ли… Так пахло… Сергей напряг память. От деда! Ну конечно же, так пахло от деда, когда он видел его последний раз. Только вот когда это было? Казалось,
