Пожиратели мертвых

города и забрасывает их в какой-то пруд, с облегчением наблюдая, как они идут ко дну. Но оказывается, что этот пруд питает городской водопровод, и очень скоро туфли закупоривают водозаборные трубы; стражники, направленные к пруду для прочистки труб, обнаруживают там всем известную обувь всем известного скупца. Абу Кассим снова предстает перед халифом, и его обвиняют в попытке отравить воду, подающуюся в город, за что приговаривают к уплате штрафа еще в несколько раз больше, чем прежде. Туфли ему возвращают.
Теперь Абу Кассим собирается сжечь туфли, но они слишком мокрые, и он кладет их на балкон для просушки. Собака видит их и начинает играть с ними: одна из них падает из ее пасти на улицу, причем прямо на женщину, проходящую внизу под балконом. Женщина оказывается беременной, и в результате неожиданного удара у нее случается выкидыш. Ее муж: бежит в суд с просьбой взыскать с виновного компенсацию заморальный и физический ущерб. Абу Кассим вынужден ценой собственного разорения заплатить.
В шутливом изложении мораль этой арабской басни гласит, что на человека, не поменявшего вовремя свои старые туфли на новые, могут обрушиться самые разные беды. Впрочем не вызывает сомнения, что слушавшие эту басню норманны не могли не обеспокоиться историей о человеке, который никак не может избавиться от своей ноши – как в прямом, так и в переносном смысле.
Оставшаяся часть вечера прошла в дальнейших возлияниях и веселье, и все воины Беовульфа развлекались в свое удовольствие. Я видел, как наследник Виглиф свирепо посмотрел на Беовульфа, прежде чем выйти из зала, но Беовульф не обратил на это внимания и предпочел ссоре ласки рабынь и свободных женщин. Чем закончился праздничный ужин, я не знаю, поскольку уснул.
Утром я проснулся от стука молотков и, выйдя из дворца, увидел, что все жители королевства Ротгара уже работают на постройке оборонительных сооружений. Строительство находилось еще на подготовительном этапе: крестьяне подвозили на лошадях большое количество столбов, подходящих для частокола, а воины топорами заостряли их концы. Руководил работой Беовульф: он сам определял, где будет размещен частокол и другие сооружения, и, показывая подчиненным эти места, чертил на земле пометки острием меча. Я заметил, что для этих целей он воспользовался не огромным мечом Рундингом, а каким-то другим; был ли в этом какой-то иной смысл, кроме того, что Рундинг слишком велик, мне неизвестно.
Примерно в середине дня местные жители привели к Хароту женщину, называемую ангелом смерти

. Старуха бросила кости на землю и, произнеся над ними какие-то заклинания, объявила, что в эту ночь на землю опустится туман. Выслушав это, Беовульф приказал прекратить все работы и начать подготовку к большому пиру. Все работавшие на строительстве с удовольствием исполнили это распоряжение. Я поинтересовался у Хергера, по какому поводу они собираются устраивать пир, но он ответил мне, что я в последнее время стал задавать слишком много вопросов. Впрочем, не могу не признать, что я выбрал совершенно неудачное время, чтобы задать ему очередной вопрос, потому что сам он в этот момент был занят со светловолосой девушкой-рабыней, которая улыбалась ему очень приветливо.
Ближе к вечеру Беовульф собрал всех своих воинов и сказал им:
– Готовьтесь к битве.
Все согласились, закивали головами, пожелали друг другу удачи, и каждый внешне беззаботно продолжал готовиться к вечернему пиршеству.
Этот пир во многом походил на предыдущий, за исключением того, что среди гостей на этот раз было меньше военачальников и других знатных подданных Ротгара. Мне сказали, что многие представители благородных семей решили в этот вечер не ходить на праздник во дворец Харот из страха перед тем, что там должно произойти: все понимали, что именно дворец является самым притягательным местом для неведомых кровожадных демонов и что противник предпримет штурм; но что же это за неведомый противник, я по-прежнему не знал.
Для меня этот пир не сулил ничего хорошего: во-первых, мне было скучно, а во-вторых, я предчувствовал, что нынче ночью должно произойти что-то важное. Однако я нашел, чем себя занять: один пожилой знатный мужчина немного говорил на латыни, а также на некоторых иберийских диалектах, поскольку в молодости путешествовал по землям халифата Кордовы. Я постарался не упустить такой случай и сделал все возможное, чтобы завязать с ним разговор. Для этого мне пришлось даже притвориться, что я располагаю большими знаниями, чем это было на самом деле.
Мой собеседник обратился ко мне со следующим вопросом:
– Значит, ты и есть тот самый чужестранец, которому