милиции, в районе которого жил математик Голубев, и связался со следователем, производившим осмотр квартиры учителя. Следователь попросил Рубцова подъехать к нему.
Из беседы со следователем Сергей узнал интересные новости. Прежде всего, на квартире учителя в печке был обнаружен пепел от недавно сожженных бумаг.
— Видите по показаниям хозяйки, к Голубеву заходили два молодых человека: один — в день его исчезновения, другой — на следующий день, — сказал следователь.
— Личность обоих мы пока не установили. Так вот, этот второй посетитель, назвавший себя учеником Голубева, осматривал его комнату и даже заглядывал в печку. К счастью, задвижка в дымоходе печки была закрыта.
— Вторым был я, — сказал Сергей.
— Прежде чем открыть дверцы печки, я закрыл задвижку.
— Ага! — усмехнулся следователь.
— Очень правильно сделали — сквозняк мог потревожить пепел, и тогда бы он ничего нам не сказал. Вот посмотрите, что мы на. нем обнаружили.
Следователь показал несколько фотографий: на сером пепле смутно выделялись обрывки слов, написанных четким каллиграфическим почерком: ин Вас», «лев», «Ко», «Вас», «нст», «Ко» и цифра — «93».
— Это было написано черной тушью и, как показала сверка почерков, рукой Голубева.
— Но эти обрывки слов явно означают фамилию, имя, отчество.
— Совершенно верно. Голубев написал их на чистом листе бумаги несколько раз, очевидно пробуя перо и как, бы примеряясь, чтобы записать их затем на другом более малом листе бумаги. К сожалению, полностью все слова на пепле не сохранились. Предположительно вот что получается: Ко (нст) ант (ин Васильевич… (лев). О том, какая фамилия, остается только гадать — Хрулев, Ковалев, Моргулев и т. д.
— Как вы полагаете, куда должен был переписать Голубев это имя, отчество и фамилию?
— Судя по величине букв — в какой-нибудь документ, имеющий размер паспорта. Но, понимаете, это только предположение. Правда, то, что эти слова написаны черной тушью, специально купленной для этого случая, делает такое предположение весьма вероятным.
— Эх, главное — фамилия — неизвестна, с сожалением покачал головой Сергей.
— Ничего нельзя было сделать. Перед тем как сжечь лист бумаги, его разорвали и обрывки скомкали, а пепел не разгладишь. Но ведь имя и отчество тоже не пустяк
— А что означают цифры?
— Возможно, это номер документа или скорее всего год рождения — 193.?
— Для самого Голубева не подходит.
— Но вполне подходит для первого и второго посетителя… — засмеялся следователь, взглянув на Сергея и как бы определяя его возраст.
— Вполне, — нехотя улыбнулся Сергей, — ему было не до шуток.
— Это не все. Мы установили, что вечером в день исчезновения Голубева его видели на вокзале.
— Вот как! — обрадовался Сергей. — В котором часу?
— В начале десятого.
— Но ведь в это время нет ни одного поезда, идущего в западном направлении.
— Совершенно верно, но как раз есть поезд, отправляющийся на восток. Голубева сопровождала женщина.
— Женщина?!
— Да. Его вела под руку миловидная женщина лет тридцати. Впереди шел мужчина с чемоданом, но человек, сообщивший нам об этом, не решается утверждать, имел ли этот мужчина какое-нибудь отношение к Голубеву и его спутнице.
— Но возраст мужчины и его приметы свидетель может указать?
— Да.
Следователь достал из папки исписанный лист. Сергей прочел нужное место: «Впереди с чемоданом шел незнакомый мужчина ниже среднего роста, лет тридцати пяти, худощавый, блондин».
«Мужчина на Смирнова не похож, — подумал Сергей.
— Откуда взялась женщина? У Смирнова есть сообщница?»
— Свидетель человек надежный?
— Вполне.
Железнодорожник, хороший рационализатор, член партии. Его дочь училась у Голубева, и он его хорошо знает.
Рубцов сделал в блокноте необходимые заметки и, попросив следователя позвонить ему в случае, если станет известно что-либо новое о Голубеве, отправился в магазины ювелирторга. На улице Ленина находились два таких магазина, но Сергей решил, что в эти магазины ему следует зайти в последнюю очередь. Мысленно он поставил себя на места… Смирнова: вряд ли Смирнов, только что купив брошку, на этой же улице, в нескольких шагах от магазина, стал бы подбрасывать ее незнакомой девушке. Нет, соблюдая осторожность, он должен был искать магазин где-либо на сравнительно тихой и немноголюдной улице.
Что касается брошки, то, откровенно говоря, Рубцов уже не верил в благополучный исход своих поисков. Со времени знакомства Смирнова с Соней прошло девять дней… К тому же эта золотая вещица могла быть куплена в другом городе. И действительно, потратив более трех часов
