умолк, набирая полные легкие воздуха.
— Спрашивается, если человек ночью, сильно пьяный, валится на постель, будет он аккуратно складывать пиджак, вешать брюки и кепку на вешалку? Нет. Он заснет как был в брюках, один туфель успеет снять, другой на ноге останется. Предположим, бритоголовый мог снять пиджак, брюки и даже туфли автоматически, заученными движениями. Иногда и так с пьяными бывает. Но если пьяный снимает верхнюю сорочку, носки и прячет их куда-то, тут что-то не то. Я это все видел своими глазами и оказался слепым, как двухдневный котенок. Простить не могу.
Скорбно улыбнувшись, Сергей покачал головой.
— Здоровая самокритика — вещь хорошая, — сказал майор. — И все же, товарищ курсант, в вашем последнем, так сказать, окончательном варианте, при всей его логической и, я бы сказал, психологической стройности есть одно слабое, очень туманное местечко. Прояснение этой туманности может перевернуть весь ваш вариант вверх ногами.
Чмокнув губами, майор потянулся к раскрытому портсигару и вынул папиросу. Ожидая, что он скажет, Сергей наморщил лоб и смотрел на карту. Видимо, его совершенно не волновала очередная «пилюля» Кияшко.
— Прошлый раз (я имею в виду ваш третий вариант) вы, говоря об убийстве Смирнова, все время уверенно употребляли множественное число — «они», «им». Сейчас мы имеем убийцу в единственном числе. Но был ли убийца вообще? Смотрите, что получается… Вы нашли коронку и решили, что погибший или убитый не кто иной, как Смирнов. Так ведь? «
— Так! — не отрывая глаз от карты, кивнул головой Сергей.
— Сейчас вы нашли заржавленную машинку…
— Раньше машинки был найден рецепт, — вставил Рубцов.
— Ну что же рецепт… Рецепт пока что висит в воздухе, а вот Голубева вы забыли. Если он фабриковал фальшивый документ Смирнову, зачем Смирнову потребовался еще один документ, и он пошел на огромный риск, связанный с убийством?
Сергей подошел к столу и оперся в него руками.
— Видимо, что-то не понравилось Смирнову в Голубеве. Он готов к риску к самому отчаянному и в то же время очень осторожен. То ли сам старик, то ли тот документ, который он выписал (если вообще такой документ был сфабрикован), внушали Смирнову подозрение. Ведь он-то Голубева не знает, встретил его в первый раз по старой, очевидно, непроверенной рекомендации. А вдруг Голубев пойдет к нам и чистосердечно покается? Смирнову нужно быть готовым ко всему. Если Голубев вручил ему новый паспорт, Смирнов не станет им сразу же пользоваться. А у бритоголового были не фальшивые, а настоящие документы и, очевидно, очень удобные для Смирнова.,
Не найдя, видимо, что возразить против этих доводов, Кияшко замялся на несколько мгновений. Но, оказалось, он не выложил еще Рубцову свою «пилюлю полностью.
— Давайте временно оставим Голубева в стороне.
— Зачем оставим? — не заботясь о субординации,
сердито и грубо сказал Сергей, с упреком глядя в глаза майора. — Голубева искать нужно.
— Будем искать, уже ищем. Я сейчас не об этом, а о неясном моменте в вашем варианте со Смирновым. Начнем сначала. Коронка — Смирнов мертв — несчастный случай, самоубийство, убийство… Машинка — Смирнов жив, убийца он, убит бритоголовый… А где доказательства? Докажите мне, что мертв бритоголовый, а не Смирнов! Вы скажете, зачем в таком случае Смирнов расстался со своей роскошной шевелюрой, уплатив при этом за простую стрижку триста рубликов? Ответ напрашивается сам собой: Смирнов снял волосы по той же самой причине, по какой он сбрил усики и снял с зуба золотую коронку. Все это могло не иметь никакого отношения к бритоголовому.
Растирая виски ладонью, Сергей с силой зажмурил глаза и тут же широко раскрыл их. Видимо, он боролся с сонливостью и не совсем хорошо понимал то, что говорит ему майор.
— Вы считаете, что найденный труп, может быть трупом Смирнова? — спросил он.
— Я ничего не считаю. Я привык делать окончательные выводы, основываясь на достоверных фактах. Кстати, и вам советую поступать так же.
Рубцов понял, что от него требуется, и устало усмехнулся.
— Товарищ майор, вы мне поставили условие — третий раз не просить командировку в Горную. Я это условие выполнил. Больше туда мне ездить незачем.
Он достал из бумажника еще один лист бумаги и подал его Кияшко.
— Это заключение, подписанное двумя экспертами: старым опытным и молодым — Метелкиным. У них уже имелись слепки с челюстей убитого, и они сразу же заявили, что коронка не подходит к зубам убитого. Но я на этом не остановился. Мы перерыли и перебрали руками добрую тонну щебенки с полотна дороги, как раз взятую с того места, где был обнаружен труп, и нашли все зубы, выбитые при ударе. Ни на один из верхних зубов коронка не подошла. А Смирнов
