Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
– Валесса передёрнуло от отвращения, видимо, вспомнил, какие там картинки красивые, как настоящие.
Вздрогнула от воспоминаний, машинально шаря рукой в поисках ещё одной порции успокоительного, пускай предыдущая доза меня всё ещё не отпустила. Как же, как же, помню я эти шедевры изящной словесности! Во время очередного налёта на библиотеку, мы их нашли, причём совершенно случайно! И изрядно испугались, потому как оба талмуда содержали подробные комментарии, за авторством наших замечательных педагогов. Добрейшей души люди, просто можно быть более добрыми, но, похоже, уже просто некуда!
Почерк был разный, комментарии пестрили подробностями, датами и именами. А местами даже содержали графические иллюстрации, кривые, но вполне узнаваемые. Такие иногда мой куратор оставлял в конце моих практических и письменных работ, когда по его личному мнению там звучали несусветные глупости. Я отвечала ему тем же, свято веря в собственную правоту. Помнится, у меня дома хранится десятка два листов, исчёрканных синими и красными чернилами. На память и для будущего поколения, как сказала тётушка Ви.
Повела плечами, подавив нервный смешок. Нас в том налёте трое участвовало. Но этого хватило, что бы три старших курса в полном составе ходили на цыпочках, боясь лишний раз дохнуть в сторону преподавателей. Не смотря на всю любовь к изощрённым экспериментам, почему-то никому не улыбалось стать очередным пособием для претворения в жизнь всех тайных фантазий и мечтаний наших уважаемых профессоров и магистров.
Алхимики народ осторожный… И инстинкт самосохранения, в отличие от некоторых, нам отнюдь не чужд. Особенно, когда вопрос касается собственной драгоценной шкурки.
— О-о-о-о, друг мой! – Ирис только что слезу умиления не пустил, вышагивая из созданного им круга и в несколько пасов руки активируя оный. С его пальцев слетела парочка синих искр, высвечивая руны и катрены. Полюбовавшись результатом собственного труда, химеролог страдальчески вздохнул. – Знаете, мой дорогой боевой маг, к моему несчастью, отработка – это уже повод для паники. У магистра Ренье настолько заковыристая и извращённая фантазия… Нет, ну ты же слышал, он меня гербологам сдать на опыты собирается! И это, между прочим, малая часть из его личного перечня мероприятий, запланированных на мой личный счёт!
Мы втроём обменялись понимающими взглядами. И хотя где-то в глубине души топталось робкое сочувствие, под ручку с солидарностью к товарищу по несчастью и учёбе в данной Академии, жалко Ириса не было совершенно. По двум вполне серьёзным причинам.
Во-первых, изворотливости, хитрости и выдумке синеволосому не занимать. А во-вторых, во всех своих проблемах, неприятностях и трудностях, в том числе в общении однокурсниками и учителями, Ирис виноват сам. И судя по довольному лицу, нисколько не расстроен данным фактом, ну вот ни капельки.
Совесть у него тоже в летаргическом сне, причём многолетнем, беспробудном и тщательно оберегаемом.
— Я не удивлена. Ни капли, — Орфелия тонко усмехнулась и похлопала ладонью по бедру, ласково протянув с нежной улыбкой. От которой меня пробило дрожью лёгкого страха, уж больно многообещающе она выглядела. — Быстрее, мой ненаглядный мазохист, с комплексом всеобщего любимца! Дай мне карту, и мы дружно убегаем отсюда, в целости и сохранности. Пока у нас у всех не образовалось энное количество самых разнообразных неприятностей, на любой вкус и цвет!
— У вас, некромантов, с чувством юмора явные проблемы, — опасливо выдал Ксандр, всё-таки вытаскивая предмет спора из заднего кармана и протягивая его Дайер. Та двумя пальцами, с лёгкой брезгливостью на лице, взяла карту и начала сверяться по ней с собственными записями в миниатюрном блокноте. – И с благодарностью. И с сопереживанием ближнему своему. И…
— И с терпением, — поддакнула Орфелия, вновь глянув на парня взглядом опытного ритуалиста, примеряющегося к будущей жертве. – И с жалостью. И с любовью к ближнему своему. У нас вообще с эмоциями, состраданием и чувствами большие такие проблемы. Рекомендую не проверять, насколько они серьёзные. Опыт тебе не понравится, определённо, — бросив насмешливый взгляд на нас с боевым магом, она иронично вскинула бровь, добавив. – Алхимик и боевой маг нежнее… Намного нежнее в вопросе членовредительства.
И вот тут Ирису бы промолчать, но, то ли лимит разумного поведения оказался исчерпан, то ли ему шило в одно место воткнуть успели, пока мы не видели… В общем, адекватное поведение химеролога элегантно сделало ручкой и этот раздолбай не придумал ничего лучше, чем на голубом глазу поинтересоваться:
— Было на ком сравнить что ли?
Повисшую тишину нарушало лишь гудение рунного
