Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
круга, смущённое покашливание Валесса и моё скептическое хмыканье. Почему смущался боевой маг – понятия не имею, а я вот испытывала некоторые сомнения в том, что наш сработавшийся в экстремальных условиях дуэт может оказаться, как выразилась Орфелия, «нежнее». Это, в каком-таком, интересно, месте и когда? Во время разрушения лабиринта или в тот миг, когда Валесс несчастного Хобра вырубить умудрился, попутно меня чуть не придавив?
Или во время создания той милой горки из останков местной живности?
Дайер выпад химеролога проигнорировала. Наградила многозначительным взглядом и вернулась к изучению собственных записей, периодически продолжая сверяться с картой. И даже ухом не повела, когда где-то в непосредственной близости от нас раздался ужасающий грохот, перемежавшийся очень виртуозными ругательствами на нескольких языках. И к своему священному ужасу я опознала в одном из них вкрадчивый баритон магистра Картса. А это уже не есть хорошо! Особенно, когда его словам начал вторить разъярённый рёв ректора, суливший найденным нарушителям спокойствия катакомб не просто кары небесные, а полный список инквизиторских пыток! Тех самых, что запечатлены на страницах толстенного сборника старинных преданий под названием «Молот Тьмы»!
— Орфелия, пора линять! – подлетев к некроманту, дёрнула её за рукав, привлекая к себе внимание. – И не смотри на меня, я не попугай, но эта фраза самая популярная и не теряющая актуальности в последние полчаса!
Очередной взрыв раздался совсем уж близко, заставив нас дружно подпрыгнуть от неожиданности, а химеролога ещё и резко побледнеть. Ирис смотрел в темноту коридора круглыми от страха глазами, периодически меняя цвет с бледной синевы, на модную окраску «лягушка болотная оригинальная».
Оригинальности добавляли синие волосы на голове.
Окинув нас оценивающим взглядом, Орфелия вздохнула, убрала блокнот и карту в карман форменной куртки и, схватив меня за руку, потащила в противоположную от грядущих неприятностей сторону. Успев бросить парням через плечо:
— Не отставать. Кто отстанет, тот пожалеет, что его не съели местные представители фауны.
Вот уж не знаю, что именно подействовало: тот равнодушный и излишне спокойный тон, которым была произнесена данная фраза, а может всё дело в заискрившей и потухшей конструкции, созданной Ирисом… Но не успели мы с некромантом сделать и десяти-пятнадцати шагов, как нас с двух сторон подхватили крепкие мужские руки и потащили вперёд со скоростью дракона, укушенного мантикорой за хвост!
И ладно, я не удивлена тем фактом, что меня себе присвоил Валесс, я бы удивилась, будь оно иначе. Но каким образом Ксандр додумался подхватить на руки Орфелию, я ума не приложу. И самое страшное, она ж ему это позволила!
— Налево, — негромко командовала Дайер, нисколько не смущаясь того факта, кто её тащит. – Прямо. Ещё прямо. Направо. Ещё раз направо. Ещё раз направо… Будешь распускать руки, сломаю.
— Кого? – недоумённо переспросил Ирис, тем не менее, прекратив попытки незаметно погладить свою ношу по важным стратегически местам.
— Учитывая, что в человеческом теле двести шесть костей, у тебя есть возможность определиться, какие из них не так сильно дороги твоему сердцу, — поправив перчатки, Орфелия с безмятежной улыбкой указала на неприметный тупичок. – Туда. И побыстрее. Магистры впервые за много лет нашли себе возможность развлечься и скинуть лишнее напряжение. Я искренне сочувствую обитателям катакомб и так же искренне не желаю занять их место!
— А почему… Ай! – прилетевшая оплеуха отозвалась колокольным звоном на всё подземелье. И ведь понимаю, что это всего лишь иллюзия, но как же греет душу обиженное выражение лица химеролога!
Теперь я отчего-то прекрасно понимаю ту милую даму из гербологов… Его обаятельная невинность и отточенная глупость, вкупе с развиваемым разгильдяйством и любовью к неуместным шуточкам и приколам воистину адская смесь!
— Можешь отпустить меня, — милостиво кивнула головой Орфелия, незаметно подмигнув мне.
— Я не устал, — нахмурился Ирис, поудобнее перехватив свою драгоценную ношу.
«Ноша» лишь пожала плечами и как бы невзначай заметила:
— Ну если ты жаждешь ощутить на себе всю прелесть смертной муки…
— Чего-чего?
— Я говорю, коли ты помирать собрался, можешь дальше упорствовать. А если жаждешь ещё некоторое время отравлять жизнь всем окружающим в порядке очерёдности и предпочтений, то лучше послушайся умного человека и поставь меня на землю, — вся эта тирада была произнесена абсолютно спокойным, лишённым каких-либо эмоций голосом, с безмятежной улыбкой на лице и ласковым поглаживанием по затылку опешившего и потерявшего
