Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
дар речи парня. А что бы ему совсем уж хорошо стало, Дайер помолчала с минуту и добавила. – Ну и если хочешь оставить о себе не только память, но и потомков. Некоторые некромантические ритуалы имеют весьма забавный побочный эффект… Импотенция называется, слышал?
На ноги Дайер поставили споро и аккуратно. Даже отряхнули, оправили форму и убрали невидимую глазу пылинку с плеча. И под ироничным взглядом девушки медленно отступили в сторону, с самым невинным выражением лица, на какое только был способен наш разлюбезный химеролог.
Будь его воля, он бы за нас спрятался для надёжности, но Валесс умудрился встать так, что закрывал своей мощной фигурой проход, а я, совершенно машинально, вытащила из кармана ещё одну колбочку. В ней, конечно, было банальное зелье от простуды, но Ирис-то этого не знал!
— С таким кровожадным выражением лица только волкодлаков пугать, — доверительно прошептал мне на ухо боевой маг. Ставить меня на ноги он не собирался, а я, успев набегаться, разнервничаться и обнаглеть, нисколько не возражала.
— Этот уникум умудрился оттоптать любимые мозоли всему руководящему и педагогическому составу Академии. Я уж молчу про его похождения на факультетах! Он как свой, так и чужие облагодетельствовать успел! – задумчиво почесав нос, позвала. – Эй, Ирис! Уникум ты наш таинственные, а есть хоть кто-то в пределах нашей Академии, кому ты ничего ещё сделать не успел? Мне чисто из научного интереса любопытно!
— Ну… — искоса глянув на Орфелию, увлечённо что-то вычерчивающую на самой дальней и тёмной стене закутка, химеролог озадаченно почесал затылок и выдал, с наисчастливейшей улыбкой, какую мне только приходилось видеть.
— Ну… Алхимик. И Шаманы, да. Уж больно вы необщительные и закрытые, не подобраться и поодиночке не выловить. Библиотеки я не люблю, они навевают на меня тоску… В лабораториях скучно, да и вы там совсем озверевшими становитесь. Слишком громко дышишь, слишком шумно живёшь и вообще, не пойти бы тебе за дверь, да до самого своего общежития? – Ирис явно кого-то передразнивал, обиженно сопя.
Только вот как я ни старалась, понять кому же он подражает не представлялось возможным. Такую тираду мог ляпнуть абсолютно каждый алхимик, увлечённый проводимыми опытами. В такие минуты нас даже куратор старается часто не дёргать, дабы не нервировать собственных подопечных посторонним объектом в непосредственной близости от драгоценного котла. Ладно, если просто пошлём… Можем ещё и проводить, особо изощрёнными способами!
— А обаяние? – Валесс недоверчиво поглядывал то на насупившегося Ксандра, то на мило улыбающуюся меня. Химеролог вызывал чисто мужское сочувствие, а меня боевой маг знал без малого три дня и успел понять, что это за зверь такой «алхимик» и чем он страшен.
Наверное, поэтому вопрос у него получился не только недоверчивым, но ещё и изрядно обречённым. На мне это самое «обаяние» провалилось с грохотом и треском, как и на Дайер, закончившей с наскальной росписью и теперь зачитывающей длинное, зубодробильное заклинание, попутно делая какие-то странные пасы рукой. Срывающиеся с пальцев зелёные искры доверия не внушали, только вот деваться нам было некуда.
— А на обаяние ведутся только страшненькие, очкастые и зубастые ботаники, — с непередаваемой обидой в голосе проворчал Ксандр. — Я, конечно, не брезгливый, но там такие экземпляры, что и в темноте страшно становится… Особенно, когда обнаруживаешь себя посреди пустыря, в центре начерченной пентаграммы, с черепом козла на груди и в компании той самой барышни-ботаника, с садисткой улыбкой зачитывающей заклинания на корявой латыни! И книжка у неё в руках смахивает точно не на сборник травника или справочник зельевара! Вы там что, все такие дикие?!
— Нет, конечно, — я сдержанно хохотнула, довольно сощурившись и подбросив колбочку на ладони. Валесс же напротив, заржал как сивый мерин, явно в красках представив описанную ситуацию. – Но если бы ты был чуточку внимательнее и обладал большим чувством такта, то сообразил бы, что алхимики страшными бывают в двух случаях: когда работают над чем-то сложным и когда исследуют что-то опасное. А, нет. Есть ещё третий вариант. Когда алхимик работает над чем-то сложным и создаёт в результате работы что-то опасное, попутно используя дорогие и редкие ингредиенты, где не то что граммами, миллиграммами счёт оных ведётся, — окинула критичным взором химеролога и поспешила его утешить. – Только боюсь, ты бы после встречи с таким моим однокурсником не отделался бы лёгким испугом.
— Это был лёгкий испуг!? – праведно возмутился Ксандр, схватившись за сердце. Орфелия, искоса посмотрев на него, выразительно покрутила пальцем у виска. Ну да, парень явно не в курсе, как ему
