Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
ценной желчью болотного бубертора, я гарантированно вспомню, куда закинула адаптированную версию инквизиторских пыток для начинающих! Книжица, конечно, так себе… Но некоторые способы приглянулись моему чёрному сердцу.
Говорят, любопытство не одну кошку погубило. Я, конечно, не кошка, но кандидатов на озвученное зверство было всего два. Не считая ещё двоих впавших в немилость некромагов, но тех товарищей можно исключить из уравнения. Вряд ли они рискнули бы навлечь на себя гнев некой Гретх, учитывая их и без того незавидное положение.
Так что выбор был невелик: либо боевой маг геройское шило в потёмках собственной души откопал, либо у химеролога опять острый приступ врождённого идиотизма. И дабы лично убедиться в том, что неугомонный, но слишком ценный для моей корыстной алхимической душонки Валесс никуда не влез, я всё же пересилила свой страх перед кладбищенскими усыпальницами энного столетия.
Титаническим усилием воли и уговорами потерпеть, попутно припоминая очередную таблицу сочетаемости и диаграмму расчётов для варки таких зелий, как «Напиток Смерти» и «Око Сарона». Третий класс опасности, запрещены по всему миру, как гарантированно приводящие к развоплощению как тела, так и души. Требуют индивидуальной подгонки под каждый ритуал, включают в себя тридцать способов разделки условно живых жертв, некоторое количество исключительно редких, баснословно дорогих и совершенно недоступных простым смертным ингредиентов. А ещё прекрасно помогает отвлечься от ароматного душка вокруг и взять-таки себя в руки. Попутно отмечая, что с тех пор, как в мою жизнь ворвался один излишне самоуверенный вьюноша с взором горящим, жить стало хоть и весело, но как-то шибко небезопасно.
И если бы он мне не начал нравиться, давно бы придумала, как от него избавиться. А так, то взгляд искоса нежный, то прикосновения заботливые, то опека ненавязчивая, то ещё что-нибудь. Вот и отвлекаешься, и забываешь, а что собственно сделать-то хотела.
Впрочем, в этот раз обожаемая, до определённой степени, сволочь оказалась не при чём. Валесс никуда не рыпался, ничего не делал и с философским выражением лица стоял справа от меня, периодически кидая долгие. Задумчивые взгляды на мою спину. Знать не хочу, что он там увидел, мне мои нервы дороги пока как память о славных днях на факультете алхимиков и зельеделов. Вот только раз боевик у нас не причём, возникает вполне закономерный такой вопрос: и кому ж это так любопытно стало, что он магическую фигуру поковырять решил, на прочность проверяя?
Проследив за небрежным жестом руки, затянутой в тёмно-красную перчатку, я рассмотрела виновника грядущих неприятностей и… Ни капли не удивилась. Потому как сложно было бы удивиться непосредственному любопытству Ириса, пытавшегося пальцем рисовать на чёрной гранитной плите Синеволосый химеролог, высунув кончик языка от усердия, мурлыкал себе под нос какую-то глупую песенку и старательно выводил уже свои каракули внутри той самой септаграммы Кроулла. Получалось у него в духе «палка-палка-огуречик — вот и вышел человечек», но общую картину это ни капли не меняло. Потому как даже у меня не хватит фантазии, что бы понять, каким таким образом можно отключить не только инстинкт самосохранения, но и банальную логику, что бы такое творить. И это после мастер-класса по руническому кругу несколькими минутами ранее.
Прямо не звезда факультета Химерологов, а пособие для магического психолога, с уклоном в психиатрию. Не может же человек, творящий такое, быть нормальным?!
С другой стороны, припоминая всё, что произошло за последние дня три, я уже и в собственной адекватности не сильно-то уверена. Тем более, как говорит тётушка Ви, нормальных людей нет по определению. Есть не до конца обследованные и вовремя смывшиеся от целителей. И что-то мне подсказывает, что наше чудо-чудное и диво-дивное, с причёской цвета ультрамарин, как раз из последней когорты.
К тому же, страсть какой любитель побыть в центре внимания, даже негативного. Ну как тут отказаться-то, от такого явного приглашения?
Цыкнув на пытавшегося не расхохотаться Валесса, выудила из недр своей потрёпанной сумки сначала обрывок носового платка, а потом ещё и порошок один, чудодейственный. Толчёная чешуя аспа, в равных пропорциях один к одному с пчелиным воском и секретом подъязычной железы болотной бычьерожки. Не бог весть что, особых чудес всё же не сделает, зато вызовет паралич языка и пальцев. На пару–тройку часов. Этого времени нам как раз хватит, что бы успеть обеспечить себе политическое убежище, алиби и продумать стратегию защиты на всякий случай.
Главное только энтузиаста этого нейтрализовать. А то мало нам было катакомб, теперь
