Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
ещё и кладбище разворошенное подавай. Вот в кого у него такая любовь к членовредительству-то?
Сыпанув порошка на ладони, оставив совсем чуток в небольшой баночке, решительным шагом подошла к занятому и довольно сопящему химерологу. Что бы нагнувшись к нему, гаркнуть прямо в ухо:
— Ирис! Феникса тебе в печень, с василиском в обнимку!
— Отравится, — машинально откликнулся синеволосый, продолжая своё чёрное дело. И громко ойкнул, когда, не сдержавшись, я отвесила ему пинка. Не полетел вперёд носом Ксандр только чудом, и чуду этому имя стена, напротив которой он так удобно устроился. Правда, лбом на прочность её проверил, но это так, мелочи жизни.
— Как говорит один малочисленный северный народ: были бы мозги, сотряс бы! – задумчиво протянула Орфелия.
— Как говорит тот же малочисленный северный народ: а коли нет мозгов, то и сотрясать нечего! – в тон ей откликнулась Аида. И отвлёкшись на пару минут от ноющего и стенающего химеролога, я смогла рассмотреть эту неподражаемую женщину получше.
Говорят, некромаги народ особый. И разглядывая во все глаза Аиду Гретх, я как никогда была согласна с данным утверждением. Дело даже не в отсутствие такта, совести, пренебрежения к общепринятым нормам морали и законам и весьма гибкой психике.
Вот уж что меня удивило бы куда больше, так это некромаг страдающей повышенной любовью к окружающим и старающийся облагодетельствовать каждого, кто ему по пути попадётся.
Не-е-ет, тут дело было в другом. Специфическая магия наделяла своего носителя не менее запоминающейся внешностью. У кого-то глаза яркие были, у кого-то нос непропорциональный, у кого-то ещё какие-нибудь прелести случались. Но на молодой женщине, стоящей у стены в неприлично приподнятом настроении и сверкающей белозубой улыбкой, Магия Смерти отыгралась на полную катушку. В своей изощрённой манере.
Худощавая, высокая, тонкокостная жгучая брюнетка с шикарным южным профилем и зелёными, колдовскими глазами, густо подведёнными сурьмой впечатляла по самое не могу. Как собственной неординарной внешностью, так и одеждой, манерами (точнее их отсутствием) и, самое главное, магией. Той самой, тянущей могильным холодом магией, сейчас окутывающей лёгким флёром свою хозяйку.
Форменный китель, тёмно-алого цвета, с золотыми нашивками и вышитым узором пентаграммы на груди выгодно подчёркивал фигуру. Добавьте сюда высокие чёрные сапоги, тонкую сигарету и вопросительно-насмешливый взгляд, приправьте всё это ехидным фырканьем и снисходительностью, которой от некромага так и пёрло во все стороны, и тогда вы поймете, почему Аида Гретх, один из сильнейших некромагов с самого ужасного и опасного факультета в нашей Академии мне…
Понравилась. С первого взгляда, так сказать. А уж после того, как одним только пренебрежительным «цыц» затормозила бешеную активность двух здоровенных лбов, явно с собственного факультета, так и вовсе получила мою безоговорочную поддержку. Почти безоговорочную. Проводить вместе с ней воскрешающие ритуалы я не буду даже под страхом смертной казни. Я, может, за эти несколько дней и усомнилась в собственной адекватности, но не настолько же!
Лбы, если что, были на голову выше и раза в два шире уважаемой Аиды. Что совсем не мешало им бояться оной до дрожи в коленях и при этом кидать умоляющие взгляды в сторону невозмутимо улыбающейся Орфелии. Почему-то в ней они видели ключ к своему спасению, хотя я понятия не имею с чего бы им так думать.
По мне, так с некромагом было как-то попроще. Всё же отсутствие манер даёт о себе знать повальной честностью. Не всегда к месту, зато всегда искренне и от души. Ну или что там у некромагов-то…
Кстати, о наказаниях и синих птичках. Что это Ирис опять творить удумал?!
— Ксандр… — тихо зарычала, глядя на успехи химеролога теперь уже в настенной живописи. Особо далеко он не продвинулся, зато теперь не рисковал заработать удар по лбу, при близком знакомстве с проверенным методом передачи информации из поколение в поколение. С подзатыльником то бишь.
— Аюшки? – эта детская непосредственность и невинная улыбка на лице Ириса давно уже вызывали у меня нервный тик: глаз начинал автоматически дёргаться, а пальцы шарили в поисках самого убойного успокоительного. Ну, или на худой конец, самого качественного яда.
— Ирис! А ну отойди от стены или я тебя той самой мантикоре скормлю, у которой ты жало всё свиснуть пытался!
— Отравится, — авторитетно заявил Валесс, подойдя ближе и поймав неугомонного товарища за воротник рубахи. Тот попробовал пару раз вывернуться, но натолкнулся на многообещающий взгляд мага и затих.
— А тебе жалко? – озадаченно переспросила, пользуясь возможностью и засовывая
