Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
и помалкивая, то Ирис…
— Магистр Картс, а это правда, что в этом году Имперский Магический турнир будет проходить на территории нашей Академии? – химеролог поёрзал на стуле, попытался встать, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд мужчины, остался на месте. Правда, болтать не перестал, но что-то мне подсказывает, что заткнуть его можно только кляпом.
И то, не факт что он его не прожуёт банально.
— Адепт Ирис, а вы что, рассчитываете невзначай оказаться в команде участников? – декан скептично усмехнулся, качая головой. – Я больше поверю в то, что в команду запишут Русу или вон, адептку Дайер, чем вас
— Это дискриминация! – возмущённо вскинулся химеролог.
А я же, одновременно с ним выпалила:
— Да только через мой труп! Магистр, вы издеваетесь?! Да там смертность выше, чем на ваших пресловутых тренировках!
— А мне воспитание не позволяет заниматься избиением, — медленно, даже меланхолично как-то протянула Орфелия, чересчур внимательно разглядывая собственные руки.
— А мне вообще религия запрещает ввязываться в массовый геноцид, — фыркнула, скрестив руки на груди. – Так что, уважаемый декан, как говорит малочисленное коренное население с юга – народная изба, фиг вам называется!
— Ну, не знаю, как там у народов юга, а в одном конкретно учебном заведении для вас, адепты, нет выше закона, чем слово ректора, — с философской миной на лице откликнулся магистр Картс. – Так что, как говорится, родина сказала фаса – наизготовку и вперёд, на баррикады.
— А вот это уже дискриминация, магистр, — недовольно фыркнула, нервно барабаня пальцами по колену. – И явные признаки рабовладельческого строя. А у нас, если вы запамятовали, рабство вне закона.
— А вас никто силком не заставлял подписывать договор на обучение, адептка Руса, — насмешливый взгляд мужчины как бы намекал, что спор наш бесперспективен. С какой стороны не подойди, всё равно они правы, а я нет.
И хотя в душе поднимался нездоровый бунт, я подавила желание продолжить спор, уставившись на какую-то картину, висевшую на стене за спиной магистра.
Обычный такой, ничем не примечательный пейзаж. Да ещё явно нарисованный каким-то криворуким дарованием, считающим себя гением. Такое добро на рынке за пару медяков продают обычно. Но в приёмной ректора полотно занимало почётное место над столом его личного помощника, и даже было дополнено вычурным чёрным орнаментом по краю золочёной рамы. Чем-то это дополнение напоминало силуэт солнечных лучей, только больно небрежно было нарисовано…
Или не нарисовано. Со всё возрастающим удивлением, я сощурилась, пытаясь рассмотреть получше, и поняла, что орнамент-то вовсе не дополнение. Скорее уж то самое дешёвое полотно было вялой попыткой замаскировать приличных размеров подпалину, а то и дыру, образовавшуюся на стене.
Ставлю свою стипендию и месячное чисто символическое жалование у мадам Мадэ, автором такого шЫдевра является кто-то из адептов. Как раз один из «счастливчиков» отправленный преподавателем на воспитательный разговор с ректором.
— Магистр Картс… — задумчиво протянула, постукивая пальцами по колену. – А не подскажите, кому принадлежит ответственность за такой впечатляющий провал в стене?
— Это вы о чём, адептка Руса? – декан заинтересованно глянул сначала на меня, потом оглянулся и, поняв причину моего пристального интереса, устало вздохнул. – Это имеет значение?
— А то! – я всплеснула руками. – Должна же я знать, у кого брать уроки этикета и узнавать правила поведения на приёме у ректора!
— Сомневаюсь я, что смогу чему-то вас в этом плане обучить… — едва слышно проговорил мужчина, ностальгически вздыхая и качая головой.
— А вы в себе не сомневайтесь, магистр, — машинально ответила, а когда поняла суть последнего высказывания декана, икнула, уставившись на него круглыми глазами. – Так это были вы?! И какое-такое предложение мог вам сделать наш многоуважаемый господин Дигро, что бы вы ТАК на него отреагировали?!
— Это были суровые времена… Мы делили бюджет, как могли, — хмыкнул магистр, но прежде, чем все заинтересованные лица смогли услышать продолжение такой волнующей истории, дверь в кабинет ректора распахнулась, с силой врезавшись в стену.
Из логова страшного злодея и главного вершителя судеб бедных учеников стремительной походкой вылетел мужчина средних лет. Строгое, форменное одеяние, эмблема элитной Академии Боевой Магии на рукаве и общая аура силы впечатляли по самое не могу. Хотя меня куда больше заинтересовало то состояние плохо контролируемой ярости, в котором пребывал высокопоставленный гость.
Такое ощущение, что разговор с господином Дигро вёлся на повышенных тонах и тогда,
