Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
застывший яд реликтового василиска, мне как-то не по себе, – тут Аида повела носом, чихнула и нахмурилась. – Не по себе от любого вещества, непонятного происхождения, в твоих руках!
— О, так вот куда делся тот кусочек! – задумчиво поскребла подбородок, с сожалением признавая, что зря, оказывается, гоняла Валесса по всей лаборатории. Я ж думала, это у него опять взыграла неистребимая привычка прятать от меня все, более или менее опасные для меня ингредиенты! Причём, опасные исключительно на его взгляд.
И при этом он начисто забывал о том, кто же из нас двоих всё-таки получает диплом алхимика, а кому ещё года два как головой стены пробивать на полигоне боевых магов!
— Этот кусочек едва не стоил мне жизни, — притворно обиделась Гретх. Но зелье взяла, продолжая ворчать себе под нос что-то о невыносимых алхимиках, с отсутствием инстинкта самосохранения и любви к ближнему своему.
— Не смотря на то, что василиск является по праву самым опасным магическим существом в мире, природную ядовитость некоторых некромагов ему всё равно не переплюнуть. Тем более, у кого-то абсолютная совместимость со всеми отравляющими веществами в этом мире! – фыркнула, стараясь не упускать ректора из виду. Уж больно загадочный вид имел этот вредный и излишне предприимчивый маг.
Да и интуиция у меня что-то пошаливает. Воет, скребётся и прямо-таки настаивает на том, что грядут неприятности, явно несравнимые по масштабности с тем, что нам уже довелось пережить.
— Это в смысле? – некромаг оглядела критическим взором предложенное ей лекарство, понюхала, взболтала, глянула на свет и, размашисто перекрестившись и прочитав коротенькую молитву (от которой вздрогнула и отшатнулась в сторону небольшая группа некромантов и некромагов с младших курсов), залпом выпила зелье.
До дна. Одним большим глотком, под выжидающие и жалостливые взгляды остальных. Мне даже капельку обидно стало… Что я не перепутала противопростудное со слабительным. Зато не смогла удержаться и ответила:
— В самом прямом! Вы так хорошо друг с другом сочетаетесь, что я, при всём своём желании, не могу представить, как и из чего должен быть приготовлен тот яд, от которого у тебя хотя бы изжога появиться!
— Вот и не представляй, — сложив руки в молитвенном жесте, Гретх умоляюще посмотрела на… Валесса. Боевик только вздохнул и взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Почему-то этот жест внезапно прибавил уверенности окружающим, и они вновь встали к нам поближе, продолжая смотреть разгорающийся вокруг праздник жизни. В котором мы, по традиции, не участвовали.
Да что там, судя по речам господина Дигро, нас даже в списке участников по восстановлению «Лабиринта» не упомянули. Ну, правильно, кто ж добровольно признается в том, что эксплуатирует детский труд? И не важно, что на детей мы не тянем даже с пол литрой самогона или отменного гномьего первача! Сам факт уже возмущает неблагодарную общественность в лице скромных адептов и аспирантов, работавших над созданием сего шедевра в качестве наказания!
— Нет, ну всё-таки, вы все это слышите и видите или у меня очередная порция галлюцинаций на почве чужого попустительства в зельеварении? – всё-таки не унималась некромаг, перестав чихать и сморкаться в платок и теперь пугая окружающих нездоровым блеском энтузиазма в глазах.
— Вот не надо, не надо инсинуаций в мой адрес! – обиженно насупилась, глядя укоризненно на хихикающих друзей. – А охреневают тут все. Причём по ходу наши сокурсники больше всех, просто потому, что открытие этого чёртового тренировочного полигона вдруг, невзначай так, приобрело воистину государственное значение. Никто не знает, с чего бы такая есть рядовому, в общем-то, мероприятию?
— А я видел тут павлинов из АБМ, — как бы невзначай упомянул Ирис, пытаясь незаметно сунуть в карман своей обожаемой Орфелии какой-то футляр. С каких пор она стала обожаемой, не знала даже сама некромант, но Ксандр, с упорством, достойным лучшего применения, пытался очаровать, влюбить, смутить, сделать хоть что-то, лишь бы адептка Дайер снизошла до его скромной персоны.
Пока что он явно проигрывал трупам, ритуалам, кладбищам и пентаграммам. Причём с разгромным счётом. Некромант на его потуги смотрела с лёгкой насмешливой снисходительностью, что, впрочем, нисколько не расстраивало химеролога и уж точно не уменьшало его энтузиазма.
— А мне попались задиры из Университета Тонких Наук, — МакГи поправила очки, обиженно пыхтя и поджимая губы. В её объёмной сумке, трепетно прижимаемой к груди, что-то урчало, хлюпало, чавкало и довольно мурлыкало. Как показала практика, по сравнению с обиженным в лучших чувствах гербологом, алхимики народ удивительно мягкий, добрый и терпеливый.
